Глава пятая

Другие обители


В доме Отца Моего обителей много
[Ин 14:2]

      Если их много на небесах, то, считают многие протестанты, допустимо их множество на земле. Вот о других, не баптистских протестантских (и даже околопротестантских) обителях, иначе - деноминациях и пойдет речь в этой главе.
      Множество обителей, разноголосица и разномыслие, как уже не раз говорилось, никогда не пугали протестантов. Хотя, конечно, в каких-то пределах: всеядность им не присуща. Чужда русским протестантам и идея "христианства вообще", ибо христианство существует в конкретной церкви, в живой общине верующих, вне которой оно превращается в игру мысли, вырождается в лжеверие и безверие.
      Пока количество протестантских объединений исчислению не поддается, поскольку многие существуют в виде автономных церквей, не афиширующих свою деятельность, а некоторые и в виде церквей домашних. Встречались не очень надежные цифры, сводившиеся к тому, что в Москве в общем и целом наличествуют 40-45 вероисповеданий. Я обошел около трех десятков протестантских объединений и церквей, и список, разумеется, не закрыл.
      Почему их много, и нужно ли их много - о том ведутся давние споры. В пользу многообразия высказываются разные доводы, часть из них изложена выше. К этому можно присовокупить, что многообразие вероисповеданий, несомненно, существует с ведома Бога. Есть мнение, что мы все нужны Ему, что мы нужны Ему разные, что полнота служения Ему раскрывается только в таком вот многообразии. Принять это трудно: многообразие вер не может быть принято за исходную точку.
      Есть не менее обоснованное мнение, что верить нужно и можно только в своей церкви, причем каждый считает, что именно его церкви истина дана во всей полноте. Это порождает много сложностей.
      Скорее всего так предопределено Божьим замыслом, который нам не дано постигнуть во всей его глубине и завершенности. Божий разум - не человеческий, нам дано понять лишь часть его. Божий разум отличается от человеческого не только "количеством" (тот же, что и у нас, только сильнее и мощнее), но и по существу. Он, конечно, включает в себя все положительное, что имеем мы, но помимо того многое другое, чего мы и помыслить не можем своим ограниченным умом, в том числе и то, что нам - как раз в силу нашей ограниченности - может представляться абсурдом.
      Во всяком случае, именно так, видимо, надо понимать известную мысль Тертуллиана: Credo quia absurdum - "Верю, потому что это абсурдно". Вокруг этой мысли резвилось не одно поколение атеистов, но означает она, возможно, что Божий разум не то, что человеческий, и что непонятность и непостижимость могут быть свидетельством божественности. Но отнюдь не обязательным: вера в сверхъестественное не может и не должна отменять разума, Бог дал его нам не в насмешку, не для издевательства над нами.
      Как бы то ни было, вероисповеданий в России много. Описывать их все нет ни смысла, ни возможности. Однако нельзя обойти вниманием наиболее известные (после баптистов, разумеется) протестантские церкви, такие как лютеранская (лютеране - первые протестанты), пятидесятническая. Сознательно взяты были и представители некоторых мало известных автономных церквей, а также течения, получившие на Западе название "новое религиозное движение", - к нему относятся некоторые функционирующие в России харизматические церкви. Наконец, нельзя оставить без внимания церкви, принадлежность которых к протестантству, да и вообще к христианству, оспаривается. Это прежде всего мормоны, но и наши толстовцы тоже.
      Разумеется, личные впечатления никак не могут заменить серьезных монографических исследований. Однако их нет, и потому за неимением гербовой бумаги будем писать на простой, за неимением монографий предложим беглые зарисовки. И начнем с исконно русских сект, коими в России являются


Молокане и духоборцы

      Оба эти вероучения известны еще и как "духовные христиане". Откуда пошло название "молокане" - неведомо. Чаще всего можно встретить утверждение, что это название произошло из их обыкновения пить в пост молоко, что нынешние молокане категорически отвергают. Говорят также, что оно идет от названия реки Молочной в нынешней Запорожской области Украины, где одно время жили молокане, но, кажется, название было в ходу еще до их поселения там. Скорее всего это название связано со словами апостола Петра: "возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение" [1 Пет 2:2].
      Название другой ветви духовных христиан существует в двух вариантах: "духобор" и "духоборец". Сами приверженцы этого учения предпочитают второе, почему оно и используется в этой книге.
      Происхождение этого термина тоже не очень ясно. Считается, что во время их обитания на Украине еще в XVIII веке так их назвал православный архиепископ Амвросий, с сокрушением отмечавший их упорство в неприятии православия. Может быть, Амвросий имел в виду последователей существовавшего в IV веке учения пневматомахов, что в переводе и значит "духоборцы" - они считали, что Дух Святой подчинен Богу-Отцу, а не равен Ему (разновидность арианства). Не исключено, что духоборцы получили свое именование "от противника", такое бывает. Однако Духа Святого они никогда не умаляли, скорее наоборот. Вероятнее всего, слово "духоборцы" есть самоназвание, подчеркивающее как раз их упование на Дух Святой ("духовным мечем воюем", - поется в одном их псалме), который Один должен водительствовать человеком; человек же, по их мнению, должен "засеменяться добром" и непосредственно общаться с Богом.
      Кто появился раньше, молокане или духоборцы, - вопрос спорный. Духоборцы уверяют, что молокане откололись от них, молокане настаивают на обратном. В одной из предыдущих глав упоминались Семен Уклеин и Иларион Побирохин, тамбовские крестьяне, состоявшие в родстве, одно время вероучительствовавшие вместе и потом разошедшиеся. Уклеин считается вероучителем молокан, Побирохин - духоборцев. Разделение пошло от них. Некогда, и не так уж давно, молокане исчислялись миллионами, духоборцы - многими сотнями тысяч. По мнению нынешних руководителей этих "духовных христиан", сейчас в мире насчитывается около 350 тысяч молокан и около 100 тысяч духоборцев.
      До революции, скажем, город Благовещенск на Амуре (и не он один) считался "молоканским", а в Закавказье был обширный район, именовавшийся Духоборьем, или Духоборией. Молокан и духоборцев преследовали, ссылали - а они всюду несли свое трудолюбие, основывали крепкие хозяйства. В районах компактного проживания они приобретали характеристики этноса, что и отражено в топонимах типа Духобория. Как раз за крепость хозяйств они и пострадали больше других при большевиках, поскольку их раскулачивали и ссылали в массовом порядке; если для православных устанавливались квоты на кулаков, то молокан и духоборцев поголовно всех считали кулаками и потому ссылали тоже поголовно всех.
      "В 1929-1930 гг., - пишет исследователь, застойных лет, - в некоторых районах страны, например в Сальском округе Северо-Кавказского края, религиозным руководителям духоборов и молокан удалось побудить рядовых верующих на организованное сопротивление коллективизации" [1]. В печати тех лет есть сообщения о том, что комсомольские организации в молоканских и духоборческих селах вынуждены были действовать подпольно. Нетрудно понять, к каким последствиям приводил отказ от принятия идей коммунизма.
      Но, пожалуй, самая горькая судьба постигла тех духоборцев и молокан, которые еще до революции уехали за границу, с большим трудом стали там на ноги, а потом, поверив в благотворность происшедших в России перемен, отозвались на призывы вернуться. (На просьбу разрешить им въезд в Россию, Ленин откликнулся так:

"Я вполне "за". Мой взгляд: тотчас разрешить и ответить архилюбезно. Опросите Политбюро (через Молотова) и СНК и позвоните мне. Ленин." [2]
      С началом коллективизации все они были раскулачены и сосланы.
      Духовные христиане у нас не только одни из самых почтенных по возрасту, но и самые исконные. Конечно, можно говорить и писать о своем происхождении от неведомого английского лекаря времен Ивана Грозного. Но личное впечатление от встреч с сегодняшними представителями этих двух наших сект сводится к тому, что имеешь дело с чем-то, во-первых, сугубо русским, а во-вторых, очень основательным, солидным, а также предельно благожелательным и честным.
      В них нет ни злобы, ни зависти, ни стремления обличить. Можно предположить, что когда-то эти свойства были распространены у нас повсеместно, теперь они основательно выбиты, и их носителями остались сектанты. И еще староверы, от встреч с которыми сложились сходные впечатления.
      И Иван Григорьевич Александров, председатель Союза обществ духовных христиан-молокан, и Алексей Михайлович Кинякин, председатель Совета объединения духоборцев России, с пониманием отнеслись к желанию побеседовать с ними, и беседы получились чрезвычайно информативными - и степенными тоже. В них было много только что упомянутой основательности, солидности и благожелательности при сохранении большого чувства собственного достоинства. Оба пришли точно вовремя, а с Алексеем Михайловичем я еще беседовал повторно, поскольку подготовил небольшую публикацию о духоборчестве в журнал "Христианский вестник" и хотел, чтобы он познакомился с материалом и сделал критические замечания. Человек он крайне обязательный, и если не получалось встретиться в назначенное время - звонил, предупреждал.
      Молокане и духоборцы хоть и имеют единоверцев за границей (преимущественно в Канаде), но те не столь влиятельны там, как единоверцы прочих наших протестантов. Поэтому о них меньше пишут и говорят. Это несправедливо. Они сыграли видную роль в судьбах русского протестантства, однако сами они к прочим протестантам относятся не без подозрения, считая их скорее соблазнителями. Дело в том, что на первых порах именно из их среды русские евангелисты, баптисты, адвентисты рекрутировали сторонников.
      Нынешние молокане и духоборцы не согласны с тем, что их причисляют к протестантам ("Мы сами по себе", - утверждал И. Г. Александров, выводивший молоканское вероучение еще от апостолов; "Мы вообще не протестуем против кого бы то ни было и чего бы то ни было", - говорил А. М. Кинякин). Это мнение следует учитывать - как и то, что многое в их вероучении роднит их с протестантами. И отечественные религиоведы (как дореволюционные, так и нынешние) относили и молокан, и духоборцев к протестантам не без оснований.
      Главное в этом учении - поклонение Богу в "духе и истине" ("Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" [Ин 4:24].) Молоканам и духоборцам органически чужд всякий формализм, они уверены, что первыми духовными христианами были сами апостолы, из учения которых следует ненужность всяких обрядов и священников как посредников между Богом и человеком - мысль, несомненно, протестантская.
      Для поклонения Богу, считают духовные христиане, не нужны ни храмы, ни священники, ни святые, ни иконы, ни свечи. Напротив: вся эта атрибутика только отделяет и отдаляет человека от Бога. У молокан еще бывают молитвенные дома, духоборцы предпочитают собираться по очереди у единоверцев. Украшения - только "утирки" (полотенца), в одеждах сохраняется традиционный русский стиль.
      Прочих протестантов, а особенно, пожалуй, нас, баптистов, духовные христиане недолюбливают.
      - И все-таки, - спрашивал я Ивана Александровича, - вы чувствуете родство с другими протестантами? С баптистами? Многие баптисты вышли из молокан, Иван Степанович Проханов, к примеру.
      - Отчасти, - отвечал он. - Мы видим, что родство есть, но оно пагубно для нас. Они говорят, что в крещении спасение, а мы считаем, что это не спасение души, а уход от правды. Вот вы все спрашиваете о протестантах. Протестанты заявили о себе, что они протестанты, что они протестуют, а мы никогда не протестовали. Бывало, что мы свою веру исправляли. Но это не то. Вот возьмем православие - по отношению к нам они протестанты, протестовали против нас. Если по догмату, по Библии, то мы никуда не отклоняемся: ни вправо, ни влево. Мы во всем следуем Библии.
      Именно это утверждают о себе практически все вероучения христианской семьи.
      Здесь на земле мы странники, утверждают духовные христиане. Здесь удел человека - страдание, быть христианином - значит страдать.
      - Человеческая жизнь - это испытание, не телесного человека, а внутреннего человека. Если вы пройдете это испытание, вы будете угодны Богу там. Сравните: вечная жизнь - и 70-80 лет боли и страданий. Не то, чтобы мы должны искать их, - они сами появляются.
      А как обстоят дела с таинствами?
      - Никаких таинств мы не признаем, - отвечал на мой вопрос Иван Григорьевич Александров.
      - И крещения у вас нет?
      - Нет. Никакой обрядности. Что до крещения, то мы считаем, что оно должно быть не единожды, не один раз в жизни, а всю жизнь.
      - То есть вы считаете необходимым все время подтверждать свою принадлежность Христу?
      - Да. Как иначе понимать выражение Христа "возьми крест свой, и следуй за Мною" [Мф 16:24]? Это и есть крещение. Не один раз ты его взял - крестился и все, вроде бы спасен, иди, делай что хочешь. Мы полагаем, что настоящий христианин крестится до конца жизни своей.
      А вот что отвечал на тот же вопрос А. М. Кинякин:
      - Что касается крещения, то его у нас нет. У нас нет ничего рукотворного: крест, икону мы святынями не считаем. Еще о крещении: родился ребенок, прочитают над ним псалмы, даже мать может прочитать - вот и все, вот и освятили.
      Тем не менее процедуры венчания, похорон, даже проводов и у молокан, и у духоборцев существуют, только они не носят "священного характера", как заверили меня оба руководителя обеих ветвей духовных христиан.
      - Духовность главное, - говорил Алексей Михайлович.
      - То есть важнее, чем обрядность?
      - Именно. Мы всегда говорили: не нужна никакая мишура. Нужно духовное понимание сущности, признание богатства в душе. Истина не там, где больше золота и мишуры. Только сердечное восприятие определяет религиозную сущность человека.
      Немногочисленны и пищевые запреты. Поначалу духоборцы склонялись к вегетарианству, потом, особенно в условиях ссылки в Закавказье, как объяснял Алексей Михайлович Кинякин, пришлось перейти на мясо. Но молокане соблюдают запрет на употребление свинины, хотя сейчас, надо думать, не очень строго.
      Сохранилось и почтительное уважение ко всякому человеку, отмеченное еще Л. Н. Толстым, это я сам почувствовал в общении с нашими духовными христианами. И. Г. Александров, по его словам, все свои письма к единоверцам, хоть он и руководитель значительной части молокан, подписывает "Ваш брат меньшой".
      Вообще же, если вникать в сегодняшнюю жизнь этих сект, то тут понадобится либо целая жизнь, либо работа научного коллектива. Кто, к примеру, знает сейчас о "прыгунах", разновидности молоканства? А они есть, живут в Ставрополье. О так называемых "сухих", - т. е. не - крещеных водой - баптистах, тоже вышедших из молокан и духоборцев? О "молоканах донского толка"?
      Когда-то все это знали, и не только у нас. Как бы ни открещивались наши духовные христиане от прочих протестантов, и они вынуждены признать, что, например, духоборчество очень близко к квакерству - и отрицанием обрядовости и иерархии, и особенно отрицанием насилия, отказом служить в армии, бывшим обязательным и для молокан, и для духоборцев. Когда духоборцы подверглись гонениям за отказ от воинской службы, именно квакеры помогали их переселению из России. Но не они одни: в их судьбе видную роль сыграл Л. Н. Толстой. Духоборцы не забывают благих деяний: не так давно канадские духоборцы поставили ему памятник.
      Сейчас в отношении к несению воинской службы произошла эволюция. Руководство духовных христиан считает, что принцип отказа от насилия остается незыблемым, о чем они заявляют, например, при обсуждении закона об альтернативной воинской службе. Однако, говорит А. М. Кинякин (бывший кадровый военный), молодой человек теперь сам должен решать, служить ему или нет: мнение совета обязательной силы не имеет.
      И все же "мир и труд" - это две этические нормы, от соблюдения которых духовные христиане не отступаются. Меняется и отношение к государственной службе, к политической деятельности: сегодня та и другая считаются позволительными. Более того: занятие ответственной должности может восприниматься как достижение, как свидетельство успеха, и в местах компактного проживания духовных христиан они подумывают о выдвижении своих кандидатов в выборные органы власти.
      Вообще духовные христиане, как и все протестанты, теперь признают власти, считая их поставленными от Бога.
      - Для чего власть? - спрашивал Иван Григорьевич, и сам отвечал: - Для того, чтобы наказывать тех, кто не подчиняется мирским законам.
      - Считаете ли вы, что народ не ошибается в решении своей судьбы? Всегда ли он выбирает правду?
      - Нет. Обратимся к Ветхому Завету, возьмем народ израильский, когда Господь выводил их из Египта. Разве они слушались Господа? А ведь им был дан Моисей! Так и ходили кругами сорок лет, где идти было всего ничего. И мы так будем ходить.
      Молокане часто обращаются к Библии; духоборцы, по словам А. М. Кинякина, никогда не оспоривали Библию. Но у них сохраняет авторитет "Животная книга" (т. е. "Книга жизни"), где собраны их псалмы и, как они говорят, "стишата", которые сопровождают всю их жизнь. Но в принципе не очень доверяют печатному слову и предпочитают передавать религиозное знание устным путем ("Напишите во сердцах, возвестите во устах", - поется в одном духоборческом псалме).
      Молокане издают свой журнал, хотя выходит он не регулярно. Значительная часть в нем- перепечатки из прежних молоканских изданий, но чрезвычайно актуальные и полезные. Подумывают о том же и духоборцы, но, как всегда, на пути встают материальные трудности.
      Нынешние молокане и духоборцы помнят о своей трагической истории. Но скажу еще раз: они не озлобились, не ожесточились. Незлобивость, истинно христианская кротость свойственна им в большей степени, чем кому бы то ни было в нынешней России.
      Сейчас они заняты переселением единоверцев, покидающих горячие точки бывшего СССР, прежде всего Закавказья. Им приходится иметь дело с нашим государством, что всегда нелегко. Особенно в наше время. Эти люди - труженики, причем труженики земли. Они умеют работать на ней, они обещают властям Тульской, Орловской и некоторых других областей, что через несколько лет восстановят гибнущие деревни. Они уже подняли многие хозяйства.
      Получая помощь от единоверцев из-за рубежа, они не оставляют ее всю себе, а делятся с теми, кто живет рядом, что тоже привлекает к ним людей.
      Размеры этой помощи не столь велики, как у других протестантских церквей. Однако хорошо, что налажены контакты с зарубежными единоверцами. Правда, пока движение осуществляется в основном "оттуда сюда". Был здесь молоканин Иван Иванович Кочергин из США, объездил исторические места расселения молокан. Был потомок видного духоборца Веригина, тоже посетил местные духоборческие общины. В печати об этом - ни слова.
      Что до движения "отсюда туда", то оно пока не налажено: в нынешней России добросовестный труд на земле не дает возможности отправлять посланцев к единоверцам за океаном. Но ни духоборцы, ни молокане не жалуются, они не из тех, кто просит помощи. Если им не мешать, если их оградить от злоупотреблений властей и недобрых людей, они сами решат все свои проблемы - и не только свои.
      Людям такого духовного склада, такой трудовой этики должно отыскаться место в решении общероссийских задач.
      И хорошо уже то, что духовные христиане, как говорят духоборцы, снова "кланяются". Этим словом они обозначают свое служение Богу. ("Вы сегодня кланяетесь?" на языке духоборцев означает: "Идете ли вы сегодня на молитвенное псалмопение?") Кланяются они и друг другу, что поразило в свое время Л. Н. Толстого. Кланяются при встрече, при расставании. И это свидетельство любви и уважения к ближнему, чего не хватает сегодняшней России.
      ...Коллега по работе и добрый друг, коллекционер по натуре, зная о моем интересе к русскому протестантству, подарил мне "Сборник для пения духовных христиан молокан", изданный в 1912 г. в Благовещенске. Это - отрывки из Нового и Ветхого Заветов. Но в самом конце вклеены несколько листков, на которых от руки записаны какие-то даты: годы рождения, смерти - обрывки чьих-то судеб. И несколько духовных стихов, а также молоканских песнопений по случаю вступления в брак. Вот пример:
Вы друг друга величайте, по отчеству называйте.
Закон Божий соблюдайте, в нуждах Бога призывайте.
Он всегда вас сбережет и во царство приведет.
Господи! Благослови Сам Ты брак сей четы
Веру Ты их утверди, во славу вечную введи.
Ты умножь потомство их, дай добрых им детей
Господи, благослови, брата и сестру сию.
В любви, вере утверди, в радость Твою приведи.
Богу слава, честь, держава, во веки веков, аминь!
Эти безыскусные стихи, сложенные по всем канонам русской народной поэтики, отражают простую и ясную любовь к Богу. И такую веру в Него, которая стоит многих тонких теологических построений.


Лютеране

      Лютеран вряд ли можно считать типичной русской протестантской деноминацией, но и обойти их вниманием никак нельзя.
      В России лютеране пребывают уже 400 с лишним лет. Преимущественно это немцы, потомки поселенных в России еще Екатериной II немецких колонистов, но также некоторое количество русских и обрусевших финнов и народностей угро-финского происхождения. Первые лютеранские приходы на территории вокруг Санкт-Петербурга ведут непрерывную историю с конца XVI века (Копорский приход основан в 1590 году). Этнически это прежде всего ижора, они же ингерманландцы. В советские времена они, как и все верующие России, хлебнули лиха и относительно недавно объединились в церковь "Ингрия", или "Инкери".
      Число немцев-лютеран точно неизвестно ("несколько десятков, может, и сотен тысяч", довелось услышать мне во время беседы в лютеранской церкви в Старосадском переулке в Москве), что до Ингрии (ее центр в Санкт-Петербурге), то тут данные более надежные: около 9 тысяч верующих. Совсем недавно открытая московская община на середину 1994 года насчитывала 98 человек.
      Строго говоря, церковь в Старосадском представляет собой пока лишь часовню, отделанную с немецкой тщательностью и аккуратностью, но рядом с нею находится величественная кирха Петра и Павла, и были сообщения, что ее отреставрируют и передадут верующим. Пока же они собираются в часовне, где служба идет на немецком и русском языках.
      В церкви Ингрия служба идет в основном на русском языке и лишь частично на финском, в актовом зале обыкновенной школы - два часа по воскресным дням. Таким образом, затруднено даже обычное для протестантов общение после службы. Пастор этой церкви на момент беседы (август 1994 г.) уже семь месяцев носил в кармане ордер на здание церкви в Лефортове, издавна принадлежавшее лютеранам, готов и проект реставрации - но некуда выехать находящемуся там учреждению. История типичная не только для протестантов, но им в подобной ситуации всегда приходится ждать дольше.
      Во главе немецкой общины стоит пастор фон Шлиппе, во главе церкви Ингрия - пастор Олег Юрьевич Севастьянов. Оба они говорили о нуждах своих церквей вполне откровенно.
      Здесь нет надобности останавливаться подробно на сути лютеранского вероисповедания, это требует более обстоятельного разговора, который лучше оставить людям подготовленным. Отметим только, что лютеране признают лишь одно крещение ("один Господь, одна вера, одно крещение" [Эф 4:5]), так что при обращении в лютеранство из других вер перекрещивание не требуется. Крестят и младенцев, но в таком случае необходим по достижении определенного возраста обряд конфирмации, который проходят и обратившиеся из иноверия.
      Пост - на усмотрение верующих. "Я сам наголодался, когда был в русском плену", - сказал пастор фон Шлиппе, объясняя, почему он не требует поста от своих прихожан.
      А вот богослужение в этих двух лютеранских церквах очень разнится между собою. Я побывал в обеих - к этому, разумеется, не было никаких препятствий.
      Все производило впечатление надежного и основательного общения прихожан с Богом. Различия же проявлялись даже в одеянии священнослужителей. Мантия, скорее докторская, у фон Шлиппе, альба (длинное белое одеяние) у Севастьянова, у него же - стола (родственница епитрахили православных священников). Причем цвет столы меняется в зависимости от служения. В немецкой церкви пастор обращается к аудитории, о чем-то спрашивает, слушает ответы, в Ингрии строже, монологичнее.
      Большая красочность в церкви Ингрия объясняется ее приверженностью скандинавскому лютеранскому чину, который отличается от такого же немецкого чина. Тут допустимо и крестное знамение, и ношение нательного креста.
      Однако отличия не только внешние.
      В скандинавской традиции, в отличие от германской, при проведении Реформации не было перерыва в поставлении епископов. Таким образом, у лютеранских епископов там сохраняется апостольское преемство, что признается Ватиканом. К сведению тех, кто придает этому значение: епископ церкви Ингрия Лейно Хассинен был рукоположен в мае 1993 года тремя епископами: эстонским, финским и шведским - и потому связан прямым преемством с апостолами.
      Вообще и в наших лютеранских церквах, и в беседе с лютеранскими пасторами ощущается длительная уже история. Если в молодых церквах на вопросы очень часто следуют импровизированные ответы, то тут сказываются столетия размышлений над этими вопросами, богатый исторический опыт. Все продуманно, основательно.
      - Как вы относитесь к звучащим иногда обвинениям лютеранства в излишней сухости, рациональности? - спросил у господина фон Шлиппе, который объяснялся частью на русском языке, частью через переводчицу.
      - Наша церковь понимает, что вера не должна сводиться к разуму. У человека есть потребность в мистическом, в рациональном и в социальном. И церковь, если она хочет сохранить свою значимость, должна давать достаточно места и для первого, и для второго, и для третьего.
      А что касается, например, отношения к экуменическому движению, сказал пастор, то оно важно и нужно - только не надо возлагать на него слишком много надежд. И есть опасность втянуться в ненужный разговор с сомнительными христианами, который пойдет на пользу только им. И еще не надо допускать прозелитизма.
      Что говорить, ответы свидетельствует о том, что подобные вопросы задавались здесь уже не раз, над ними размышляли сами служители этой церкви. И выработали свой взгляд, свой подход по практически всем мыслимым проблемам. Они не боятся их, не уходят от них, а встречают "с открытым забралом". Так лучше для церкви, так лучше для ее приверженцев.
      Что до церкви Ингрия, то перед ней, находящейся в процессе становления, такие вопросы пока не стоят, они не актуальны. И упреков в сухости она не слышит. Так, во всяком случае, объяснял мне Олег Юрьевич Севастьянов. Он сказал, что для них сейчас главное - окрепнуть, стать на ноги. Что до отношения к экуменическому движению, то они сначала должны освоиться с тем, что вошли в европейские лютеранские объединения, а потом уже будут думать о своем отношении ко Всемирному совету церквей, находящемуся в Женеве, об экуменизме и прочих вещах, пока не первостепенных. Словом, я все время чувствовал или продуманность, или нежелание отвечать скороспелым экспромтом, что вызывало симпатии, ибо в делах религиозных это можно только приветствовать.
      Выслушанная мною проповедь пастора фон Шлиппе (с частичным переводом на русский) была посвящена Георгию Победоносцу, даже картинка рассылалась по рядам.
      - У каждого свой дракон, - говорил пастор, обращаясь к аудитории человек в 70-80, тесно сидевших на складных стульях. - Для одних это водка, для меня это бюрократические учреждения.
      - Зачем нужно регистрироваться? - ответил он вопросом на мой вопрос о трудности регистрации. - Мы здесь сотни лет уже. У нас в Германии регистрируют только новые вероучения, причем каждые два года они держат строгий отчет о своей деятельности и проходят обязательную перерегистрацию.
      Если вдуматься, пастор глубоко прав. Есть что-то неприличное в необходимости, скажем, для Русской Православной Церкви проходить перерегистрацию в России. Скорее уж государство должно пройти "регистрацию" в церкви - получить ее благословение. Может, тут и пригодилось бы юридически ничтожное понятие "традиционные вероисповедания": отнесли бы к ним, допустим, все вероучения, существовавшие до революции, и торжественно вручили бы соответствующие документы без всяких прошений с их стороны. Это способствовало бы налаживанию отношений церквей с государством, послужило бы признанием их заслуг (уцелеть после таких гонений - заслуга), если угодно - некоторой формой извинения.
      А вот от новых вероучений, среди которых кто только не попадается, может и стоит потребовать регистрации, от совсем уж одиозных - и регулярной перерегистрации. Однако тут надо бы послушать всех (юристов в том числе), прежде чем принимать решение.
      Немецкая лютеранская община живет активной жизнью. В феврале 1994 года я побывал на богословской лекции господина фон Шлиппе, очень интересной и неформальной. Пастор предложил учитывать антропологические факторы в теологии (где-то тут - опасная близость к "либеральной теологии", исходившей как раз из человеческих факторов и выводившей Бога из человека, не наоборот), сказывалось сильное влияние Гегеля. Суть: есть индивидуальные факторы, есть социальные, есть природные. Это пастор изобразил в виде треугольника. Нужно равновесие всех трех, что дается трудно.
      В России, развивал он свою мысль, сильно развита "Ich Struktur", "я-структура": стремление утвердить себя и за счет ближних (социальное), и за счет природы, невнимание к ним, даже стремление полностью подавить их. Поэтому в изображении пастора вершину треугольника и составляла эта самая "Ich Struktur". Все так, со стороны возможно именно такое, может, даже только такое восприятие российского соотношения трех структур (индивидуальной, социальной, природной). Однако для человека, живущего в России, треугольник вполне может быть перевернут: "Ich Struktur", "я-структура", ощущает себя подавляемой и социальными, и природными факторами. Поэтому здесь и прибегают к действиям, которые со стороны представляются неадекватными (в нашей, русской терминологии - даже "бессмысленными и беспощадными").
      Церковь Ингрия живет, как уже говорилось, несколько иными заботами. Это не значит, разумеется, что там поглощены земным. Отнюдь: пастор (скажу еще раз: по моему мнению, один из лучших проповедников протестантской Москвы) хорошо подготовлен теологически и продолжает свое богословское образование; он умен, вежлив, интеллигентен, если угодно - артистичен. Прослушанная мною проповедь была посвящена смешению в человеке божественного и земного начала. Он искусно трактовал этот сложный вопрос, мастерски подводил слушателей к мысли о необходимости упования на Бога, Который один только может нас спасти - и готов спасти.
      И все же во время беседы он не раз сворачивал на одну и ту же тему: когда же наконец у них будет свой храм. "Ведь мне сейчас алтарь некуда положить; журналы, духовную литературу хранить негде!"
      Церковь Ингрия ведет большую работу среди финноугорских народов России: коми, марийцев, удмуртов, мордвы. (Попутно: как раз в Марий-Эл активнее всего на территории России представлено язычество). Образованы приходы, есть подвижники-миссионеры. Есть у них церкви и в Средней Азии, в Сибири. Но главным районом деятельности остается Ингерманландия, собственно Ингрия - на территории нынешней Ленинградской области, и еще в Карелии, где есть пробство (пробство - небольшая епархия с числом приходов не менее трех). И сам Санкт-Петербург, где издавна существовали не только немецкие, но и ижорские церкви и приходы.
      Но и здесь не лучше: с 1703 года существует приход Святой Марии, была у них своя церковь, где ныне Дом природы. Церкви Ингрия принадлежит там одна комната, и соседствуют ижорские лютеране с собаководами, садоводами, охранителями полезных насекомых, экстрасенсами И служат иногда под лай собак. А ведь сказано: "Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом " [Мф 21:13] Верно, непростой это вопрос - но и решать его надо безотлагательно. А он не решается.
      Однако церковь живет. Издается чрезвычайно интересный журнал "Ингрия" с девизом, который не может не тронуть: "Восстань, о погибшая Ингрия, из праха своих церквей!". Журналами меня любезно снабдил Олег Юрьевич. Ижора, ингерманландцы всегда были верными подданными российских императоров, много способствовали первому из них в Северной войне, за что и получили от него милости (в том числе право свободно исповедовать свою веру), подтверждавшиеся его преемниками. И только в советское время их постигла великая беда.
      В номере журнала за апрель 1993 года есть потрясающая фотография: ингерманландцы на лесоповале, на принудительных работах. Мужчины, женщины (их больше) с пилами и топорами, кто-то с чемоданом. Держат транспарант, на котором надпись: "Не знала еще история такого угнетения, какое претерпел этот народ. Лесные рабы". Не будем мериться бедами, они в России мало кого обошли, но и тут ингерманландцы выделяются: в лагерях погиб каждый второй из них.
      - Есть ли у лютеранства перспективы? Будут ли расти ваши церкви? - спросил я обоих пасторов.
      - Нужно, чтобы были люди, чтобы церковь была на высоте положения, чтобы ощущалась потребность в ней, - отвечал господин фон Шлиппе. - Тогда дело пойдет. Но трудно это: в России слишком долго существовало колоссальное отчуждение от религии, последствия его все еще дают о себе знать. Выразить полную уверенность я все же не могу.
      - Уверен, что есть еще люди, которые придут в лютеранство, - отвечал О. Ю. Савельев. - У нас, несомненно, есть будущее, мы нужны людям.
      Это верно: есть люди, которым нужно лютеранство. Прежде всего тем народам, которые издавна были лютеранскими, но не им одним. Русское, российское лютеранство имеет свои особенности. Лютеране Сибири (немцы преимущественно) отличаются большим консерватизмом. Их иногда уподобляют православным катакомбникам. Они не приемлют либеральных новшеств, которые приносят с собой пасторы из ФРГ.
      Рассказывают, что немцы - репатрианты из России, столкнувшись с несколько вольным, по нашим понятиям, толкованием лютеранства в самой Германии, предпочитают придерживаться выработанных здесь, в России, обычаев и порядков, сохраняют свои особенности и не желают с ними расставаться. Удастся ли их сохранить - большой вопрос, но то, что они здесь, в России, выработаны и что они дороги лютеранам России, сомнений не вызывает.
      Есть такая вещь, именуемая российским лютеранством; и для русской религиозной жизни, для дела Христа в России оно бесспорно нужно и полезно.


Христиане веры евангельской (пятидесятники)

      - Каково точное название вашего религиозного объединения? - задал я свой традиционный первый вопрос Владимиру Моисеевичу Мурзе, одному из руководителей российских пятидесятников.
      Задавать это вопрос нужно, потому что случается так, что в регистрационных документах стоит совсем не то именование, к которому все привыкли.
      - Наше именование - христиане веры евангельской, в просторечии - пятидесятники.
      - Вот это второе именование вы употребляете в официальных документах?
      - Сейчас уже меньше, а из устава Российского союза мы его совсем убрали.
      Так что более точное название - христиане веры евангельской, сокращенно - ХВЕ. (А есть еще ХЕВ - христиане евангельской веры, что не одно и то же, хотя и близко; есть и родственные им евангельские христиане в духе апостольском.)
      Владимир Моисеевич - председатель Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) России. Человек стойкий, в свое время три года (в начале 60-х) отсидевший за веру, но не озлобившийся, а умудренный этим печальным опытом, сохранивший благожелательность в общении с людьми и, надо думать, со своей паствой.
      Он долго работал в провинции, был пресвитером в Батайске, потом его призвали на служение в Москву, однако, по его словам, он готов снова вернуться на пресвитерство туда же. Помимо приведенного выше официального титула у него есть, так сказать "свой", пятидесятнический: "начальствующий епископ Российской Федерации". Как и баптисты, пятидесятники сохранили структуры, существовавшие в бывшем СССР, - у них есть и объединение в масштабах СНГ, достаточно жизне способное.
      Название "пятидесятники" идет от цитировавшихся уже стихов из "Деяний апостолов" о нисхождении Духа Святого на апостолов, после чего они заговорили на иных языках. Свою историю пятидесятники ведут от дня Пятидесятницы. Что до говорения языками ("глоссолалия"), то как раз оно, равно как и непонятное для других поведение, вызванное, как утверждают сами христиане веры евангельской, нисхождением Духа Святого, играет в пятидесятничестве решающую роль.
      Но именно глоссолалия и поведение пятидесятников во время богослужения, будем говорить прямо, иногда вызывает неприятие, в том числе и у нас, баптистов, их самых "близких родственников". Настолько близких, что, например, марксистские исследователи "сектантства" иногда именовали пятидесятничество "мистическим придатком" баптизма. Согласиться с этим ни баптисты, ни пятидесятники не могут, никакой они не придаток, однако родство несомненно - многие обряды у нас одинаковы, признается принцип рождения свыше, крещение в "сестринской" церкви, допустимо Хлебопреломление в церквах друг друга, а это очень существенные характеристики.
      Отличия трудно преодолимы, хотя и не все. Некоторые пятидесятники (христиане евангельской веры, а не христиане веры евангельской, ХЕВ, а не ХВЕ) практикуют омовение ног, неведомое баптистам (но оно есть в Библии: Христос перед последней вечерей омыл ноги апостолам [Ин 13:5]). Обряд омовения ног соблюдает Римский Папа. Православный патриарх Никон, уже после отстранения от дел, омывал ноги сотням нищих за один раз.
      Труднее обстоит дело с проявлениями Духа Святого. Начать с того, что помимо святого водного крещения у пятидесятников признается еще крещение Духом Святым. "Мы верим в крещение Духом Святым со знанием языков, - объяснял В. М. Мурза, - на основании Евангелия от Иоанна глава 14, глава 16 и Деяний апостолов первая и вторая глава".
      - Скажите, пожалуйста, а вот глаголание на иных языках, или, как его еще называют, глоссолалия, - у вас случается во время богослужений? Нисходит Дух Святой и действительно говорят на разных языках? Как часто это бывает?
      - Да, у нас говорят на разных языках. Как пишет апостол Павел в Послании Ефесянам, шестая глава, "молитесь во всякое время" - и при любой молитве это может происходить. Если человек молится вдохновенно, то глаголание возможно. И это доказательство, что данный человек крещен Духом Святым.
      (Должен заметить: нигде более мне не доводилось слышать столько отсылок на Священное Писание, причем не только цитирования наизусть, но и просто упоминаний глав и стихов: подразумевалось, что и собеседник знает, о чем речь. Должен признать, тут я не вполне был на высоте подразумевавшихся требований. До этого подобное свободное владение библейским материалом мне приходилось встречать только у моего наставника в вере, отошедшего в вечные обители: стоило задать ему вопрос, он тут же указывал, где в Священном Писании можно прочитать об этом, с точным указанием глав и стихов. У людей верующих это ценится очень высоко и свидетельствует о потребности сверять всю жизнь с Библией. Ну и, конечно, свидетельствует о том, что священнослужитель знает свое дело.)
      Все так: в Библии действительно сказано о говорении на языках, но есть там и предостережения: "Ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками; только все должно быть благопристойно и чинно" [1 кор 14:39-40]. Не будем входить в неуместные здесь богословские тонкости, но скажем, что как раз в истолковании даров Духа Святого пятидесятники резко отличаются от прочих протестантов. Вообще они придают большее значение "пятидесятническим" по своему существу проявлениям веры, появившимся в ту, столь значимую для всех христиан, Пятидесятницу и не вполне объяснимым рационально.
      Тут речь идет о харизме. Первоначально это слово было сугубо религиозным термином и означало божественный дар, милость, и только после работ Макса Вебера стало обозначать особую способность лидера вызывать энтузиазм у своих последователей. В делах религиозных, однако, сохраняется первоначальное значение этого термина.
      Вот уже несколько десятилетий в христианстве дает о себе знать мощная харизматическая струя, причем во всех церквах: и у протестантов, и у католиков (харизматы-католики часто ставят в тупик церковные власти, не знающие, как к ним относиться), и у православных (Георгий Флоровский говорил о "харизматической памяти" и на первое место помещал живое непосредственное общение с Богом).
      Харизматы, или харизматики, полагаются на необъяснимое рационально озарение, нисхождение то ли духа, то ли Духа - тут кто пишет со строчной буквы, кто с прописной. Имеется в виду личный опыт, обычно очень яркий - до того же говорения на языках включительно. Тут есть опасности: опыт вещь настолько личная, что его, бывает, и не передашь другому. На нем нельзя обосновать веру, в личном опыте нет критериев для отличения истины от лжи. Личное религиозное переживание только тогда имеет смысл, когда оно не само по себе, не довлеет самому себе, а указывает на Бога.
      Есть церкви сугубо харизматические, в том числе и у нас в России. О них речь впереди, сейчас скажем только, что для нашей страны харизматики вряд ли представляют собой что-то совсем уж новое: тех же хлыстов с их "Накатил! Накатил!" можно с оговорками отнести к харизматикам самого крайнего толка. И не их одних. Оговорки же состоят в том, что хлысты придают значение "технике" приведения себя в экстатическое состояние, тогда как харизматики новейшего времени полагаются на озарение, часто, впрочем, вытекающее из обожания своих предводителей.
      Для харизматиков в целом вера не столько учение, которое надо усвоить, сколько личный опыт, который надо пережить. В какой-то мере это свойственно и пятидесятникам, и в этом ясно видно их отличие от баптистов, которые первостепенное значение придают знанию учения.
      Есть, правда, мнение, что пятидесятники тоже прибегают к "технике", и основывается оно на том, что, скажем, не нисхождение Духа Святого вызывает глоссолалию, а говорение "на языках" вызывает духа. Однако это вопрос спорный. Наши пятидесятники относятся к проблеме харизмы достаточно осторожно, в частности, харизматические движения, известные под объединенным названием "Новая эра" (или "Новый век", New Age), они считают лжехаризматическими.
      Назар Павлович Рещиковец, ректор Теологического института ХВЕ, говорил, что, будучи харизматами, пятидесятники знают, что есть и лжехаризматы; очень часто люди впадают в крайности под воздействием лукавых сил. Они всегда беснуются там, где творится дело Бога, потому что всячески стремятся помешать.
      Где вера, там часты и неприемлемые ее формы - но важно знать, что они не от Бога, а от лукавого. Это только атеисты могли ставить знак равенства между верой и лжеверием и все именовать "мракобесием". Нынешние харизматы, бывает, впадают в массовую истерию (вещь в делах религиозных нередкая), люди становятся на четвереньки, начинают лаять, визжать, чуть ли не кусать друг друга; все это выдается за нисхождение Духа Святого (последний пример - так называемая "торонтская благодать", под воздействием которой люди начинают биться в судорогах).
      Наши российские пятидесятники свободны от этих крайностей. И не только наши: мировое пятидесятничество в целом многие верующие исследователи христианства рассматривают как работу Святого Духа на земле. И к тому есть основания, хотя, скажем, неопятидесятничество, отличное от классического пятидесятничества, может оцениваться по-разному.
      Итак, сами пятидесятники ведут свое родословие от Пятидесятницы, описанной в Деяниях апостолов, однако начало (в пятидесятнической терминологии - возобновление) их активной деятельности в России падает на 1900-е годы. К нам пятидесятничество пришло "с трех сторон".
      Впервые оно появилось на юге, в Одессе, в 20-х годах, где проповедовал И. Е. Воронаев, придававший важное значение мистическому переживанию, опыту. Он ввел омовение ног, но не только: некоторые его рекомендации говорят о том, что он уделял внимание "технике" обретения особого состояния ("Когда мы сосредотачиваем нашу мысль на Боге и ведем собеседование с ним наедине в молитве, тогда посторонние мысли не могут врываться в наш мозг, тогда наш разум становится замкнутым наглухо для всего внешнего и открытым только по отношению к Богу ") [3]
      Вторая ветвь идет из Западной Украины и Белоруссии после включения их в состав СССР в 1939 году, третья - с севера, из Скандинавии.
      Насколько могу судить, пребывание пятидесятников в единении с баптистами оставило не столь уж плохую память. "Как одно одеяло на всех", - заметил видный пятидесятник. Но уже говорилось, что есть и другое мнение.
      - А все же, считаете ли вы годы, проведенные во Всесоюзном совете евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ), потерянными? - спросил я. Н. П. Рещиковец, вздохнув, ответил:
      - Тогда из двух зол приходилось выбирать наименьшее. Но с баптистами у нас сохранились самые добрые отношения.
      Вообще же бед на пятидесятников обрушилось очень много - почти все россияне, даже неверующие, смутно помнят историю с пятидесятниками, долго укрывавшимися в американском посольстве.
      Сейчас пятидесятническая церковь растет быстрее всех других христианских церквей в мире - и в России, видимо, тоже. Она активно теснит, к примеру, даже католичество в его исконном бастионе - в Латинской Америке. Там кое-где пятидесятники составляют уже десятки процентов от общего числа верующих - вещь дотоле не только неслыханная, но и невообразимая. Считается, что за последние 10 лет численность пятидесятников на земле выросла в 10 раз, и прирост продолжается бурными темпами - на 20% в год.
      В России каждую неделю открывается 2-3 церкви ХВЕ, в Московской области на август 1993 года существовало 19 пятидесятнических церквей.
      Что до общей численности пятидесятников у нас, то тут точных данных, как водится, нет.
      В. М. Мурза делал такие выкладки: при регистрации в 1990 году (после разъединения с евангельскими христианами-баптистами) была зафиксирована цифра в 10-12 тысяч членов. За это время, по его словам, численность пятидесятников выросла в 4-5 раз, что дает цифру порядка 50 тысяч. Но дело в том, что многие христиане веры евангельской отказались регистрироваться, и таких, полагает В. М. Мурза, может быть половина всех пятидесятников. Тогда это число надо удвоить, и получим более 100 тысяч приверженцев. Но и это, видимо, сильно заниженная цифра.
      Бурный рост явно свидетельствует о том, что пятидесятничество удовлетворяет какую-то глубинную потребность в вере. Может, дело как раз в "радостном служении", в той самой харизме, в отношении к вере как личному опыту, который надо пережить, - к этому всегда была тяга. Приведем пример из исследования конца 60-х годов, где приводится беседа "со старым пятидесятником" Б. из-под Усмани:

"- А это правда, что кричат у вас на собрании?
- Так закричишь! - ответил Б. - Как же не кричать? Когда Бог коснется, сердце все расплавляется; что же у человека сердце, что ли каменное? Закричишь!" [4]
      Может, другие протестантские (и не только протестантские) христианские конфессии несколько упустили из виду потребность человека вот в такой вере, в мистическом озарении, в радостном осознании присутствия Святого Духа в нашей "мирской суете", среди машин, расчисленных событий и мероприятий.
      Вспомним, что говорил умудренный жизнью пастор лютеранской церкви Гельмут фон Шлиппе о важности мистического в жизни и его правильном соотношении с рациональным и социальным. Кто может сказать, сколько у нас людей хочет "кричать", как тот пятидесятник из Усмани? Тут судить пресвитерам разных церквей, но судить, видимо, надо - такой рост и такую приверженность этой церкви нельзя игнорировать.
      Все особенности пятидесятнического служения ярче всего проявляются в проповедях Джимми Сваггерта. Он выступает с проповедями у нас на телевидении, и отношение к нему очень неоднозначное. "Это тот, который скачет?" - переспрашивали меня. Я даже стал включать в свои интервью вопрос об отношении к его служению, и ответы были разные. Кто вообще не знал этого имени, кто говорил, что ему многое дано и он творит нужное Богу дело, кто (в том числе некоторые баптисты) утверждал, что от него происходит большой вред. Как бы то ни было, он мало кого оставляет равнодушным, после него, надо признать, все прочие проповедники кажутся пресными - таково, во всяком случае, мнение, сложившееся в нашей семье.
      В служении Джимми Сваггерта ярко проявляется упование на Духа Святого, призывы и обращение к Нему и только к Нему, при несколько пренебрежительном отношении ко всем устоявшимся церквам и конфессиям. Тут, как всегда у пятидесятников, главное все же "почувствовать", а не "уразуметь", пережить, а не усвоить понятийно. Есть и элементы драмы, и слезы, и суровое (но в меру) осуждение слушателей, есть и забота о них. Есть много радости. И все это отрежиссировано, продумано. Потому и действует, потому и нет равнодушных, потому и появляются слезы на глазах у его слушателей.
      Что до обвинений его в "недостойности", к чему приложила руку как наша, так и зарубежная пресса, то к этому можно относиться по-разному. В конце концов Павел до того, как стать апостолом, был Савлом, гонителем христиан; в конце концов сказано, "кто из вас без без греха, первый брось на нее камень" [Ин 8:7], так что с осуждением лучше бы повременить. Это, разумеется, не означает, что служение брата Сваггерта можно только восхвалять. Мнения, скажу еще раз, самые разные.
      Говорить о нем приходится потому, что его влияние, как представляется, сказывается на богослужении наших пятидесятников.
      Во всяком случае, оно просматривалось совершенно явно на богослужении во дворце культуры МИИТ, на котором я был в сентябре 1993 года. Дворец находится недалеко от метро "Новослободская", на Новосущевской улице. Как часто бывает, точных ориентиров не было: часто приходится полагаться на указания типа гоголевского "поворотя во двор налево". Но тут выручает наблюдательность. Уже за две-три остановки при некотором опыте начинаешь безошибочно узнавать людей, идущих на богослужение. То ли у них лица особенные, то ли еще что, но они явно выделяются среди прочих москвичей. Заметил, что и ко мне в таких случаях присматриваются.
      Так и на этот раз увидел женщину пенсионных лет и с ней несколько девушек. Женщина тоже поглядывала на меня. Подошел, спросил, где Дворец культуры МИИТ, - там должно быть богослужение.
      - Поезжайте с нами, мы туда, - приветливо объяснила женщина.
      По дороге она рассказала, что накануне были в доме для престарелых, пели им - так старики и старухи чуть не руки им там целовали, плакали от счастья, святыми называли.
      - А только какие же мы святые? - недоумевала женщина.
      - А вы давно пришли к Богу?
      - Нет, два года всего. Уж так хорошо-то с Богом, так хорошо! - как-то очень по-русски сказала она.
      - Я тоже из недавних, только я баптист.
      - А это все равно. Приходите, послушайте нашего Сашу.
      "Саша" - это Александр Пуршага, один из лучших среди тех проповедников, которых мне довелось слышать. Дело тут не только в содержании проповеди, хотя она была очень глубокой, а в умении общаться с аудиторией, именно "держать" ее, слышать ее отклик - но в то же время уверенно вести туда, куда нужно. Может, это харизма в понимании Макса Вебера - умение вести за собой. А может, это действительно работа Духа Святого (Его он призывает все время, а через два-три предложения следуют обязательные "Слава Богу!" и "Ал лилуйя!").
      Вот тут мне и вспомнился Джимми Сваггерт. Я не хочу сравнивать его с теми тремя проповедниками, которых услышал во время богослужения в д/к МИИТ, - у каждого свой стиль, своя манера. Однако есть и сходство с заокеанским братом. Вплоть до такой детали: переводчик Джимми Сваггерта говорит с непривычной для нас восходящей интонацией, характерной для английского языка (что, кстати, оказывает дополнительное эмоциональное воздействие). Некоторые из говоривших слово в МИИТ совершенно явно пользовались той же интонационной схемой. И не только: даже "аллилуйя" произносилось с придыхательным английским [h] в начале слова, и по этому поводу последовало объяснение, что "так тоже можно, нечего нас упрекать".
      Как бы то ни было, у меня осталось впечатление как от встречи с чем-то светлым и радостным, хотя для баптиста не все было приемлемо. Несомненно одно: это очень серьезно и очень нужно тем людям, которые туда приходят. Об этом свидетельствуют и слова моих попутчиц, и поведение людей в зале: они с большим подъемом пели, хлопали в ладоши, откликались на слова проповедников. Все говорило об их уверенности в том, что они тут общаются с Богом.
      Пока на взгляд со стороны дела у пятидесятников идут очень хорошо. Хотя, конечно, нет у нас вероисповедания, которое не имело бы своих проблем.


"Роса" и "Церкви Христа"

      Раз уж речь зашла о харизме, следует остановиться на церквах, которые официально являются харизматическими. Прежде всего укажем на церковь "Роса", полное название которой "Московская христианская харизматическая церковь Роса".
      Только в Москве она насчитывает около 1200 приверженцев, по стране они исчисляются, возможно, "десятками тысяч". Этими сведениями я обязан Павлу Александровичу Савельеву, пастору церкви, и пастору, должен сказать, замечательному. Церковь молодая, не устоявшаяся, в ней "экспериментируют", ища формы богослужения, соответствующие "духу времени". Результаты иногда удивительные. Близко к "Росе" московское религиозное объединение "Церкви Христа", в которое в целом по стране входит 70-80 церквей, насчитывающих до 20 тысяч членов.
      О "Росе" пишут мало, характеризуя ее как "неведомую церковь" (в таком примерно контексте: "Дочь ходит в никому не ведомую церковь Роса"), хотя для своих приверженцев она очень даже "ведома"; что до "церквей Христа", то тут существует великая путаница и неразбериха. Церквей с таким названием - множество; в каком-то смысле все христианские церкви претендуют на то, что именно они "церкви Христа". На Филиппинах, например, Иглесия ни Кристо, т. е. в переводе как раз "церковь Христа", существует с 1914 года и насчитывает ныне 250 тысяч приверженцев (это они отказываются почитать крест, уподобляя его электрическому стулу).
      В России, судя по отрывочным сообщениям прессы и радио, есть несколько совершенно разных церквей с таким названием. Я имею в виду только объединение, зарегистрированное в Министерстве юстиции под приведенным выше названием и проводившее в 1993 году свои богослужения в клубе имени Серафимовича в Среднем Тишинском переулке. Судя по высказываниям ее руководителей и особенно по богослужению, это типичная харизматическая церковь с призываниями Духа Святого, с глоссолалией и прочими атрибутами, присущими как раз харизматическим церквам.
      Но читая, например, в "Христианском вестнике" (N 5556 за 1993 г.), что в Казани собираются закрыть "Церковь Христа" за "экстремизм", не берусь сказать, имеет ли эта казанская церковь отношение к московской. Были отрицательные упоминания о "Церкви Христа" и в православной печати, и в нашей баптистской периодике. Видимо, речь идет о разных церквах. Однако, как водится у нас, никто не испытывает надобности в этом разобраться. Скорее всего тут проявляется отечественное обыкновение, о котором хорошо говорит православное присловье: "бить в колокола, не заглянув в святцы". Обличить, заклеймить и пригвоздить - первое дело, внутренняя потребность, а кого и за что не суть важно: главное душу облегчить.
      Во всяком случае, в той "Церкви Христа", на богослужении в которой я был по указанному выше адресу и с представителями которой беседовал у себя в Институте востоковедения, никакого экстремизма, если не считать непривычного строя богослужения, я не приметил. От представителей харизматических церквей часто слышишь выражения типа: "Дух Святой сказал нам...", "Дух Святой привел нас..." (или "к нам") - но какой же это экстремизм?
      Что до непривычности богослужения, то ведь это их право - служить, как они считают нужным. Как баптист, я этого не приемлю (особенно в части глоссолалии: мне, честно говоря, показались несколько натужными попытки группок молодых людей и отдельных молодых же индивидов изобразить "говорение на языках" с воздеванием рук), однако и наше баптистское богослужение приемлемо не для всех, а виденным мною харизматикам оно явно показалось бы вялым и пресным.
      Многие московские харизматы вышли из пятидесятников, как сам Павел Александрович Савельев, который долгое время посещал и баптистские богослужения. Они признают и рождение свыше, и святое водное крещение, и крещение Духом Святым. Признают и глоссолалию, которая многим представляется соблазном.
      - Так написано, - говорил Павел Александрович, - я сам в своем опыте имею переживания Это знамение, это благословение, это таинство и общение с Богом.
      - Если на богослужении у вас кто-нибудь заговорит - поощряется ли это у вас, как у некоторых пятидесятников?
      - Если это непосредственно и свободно. Но тут есть две стороны. Есть общение на языках с Богом, а есть общение на языках с народом. Если с народом - это должно быть со смыслом и должно быть истолковано. Если же это моление, молитва, то практически вся церковь говорит на непонятных языках.
      Самое главное для харизматов - хвала Господу от всей души ("Входите во врата Его со славословием, во дворы Его - с хвалою" [Пс 99:4], процитировал П. А. Савельев; харизматы часто ссылаются именно на 99-й псалом) и Его, как они полагают, живое присутствие на их богослужении.
      - У нас все, - говорил П. А. Савельев, - сопровождается музыкой, пением, иногда очень "заводным", с современными мелодиями (наши ребята сами пишут) - и библейскими мелодиями. Присутствие Бога живого потрясает.
      - Бывает, что люди простирают руки?
      - Да, мы используем все смысловые тексты. Как написано, "Восплещите руками все народы, воскликните Богу гласом радости" [Пс 46:2]. И в 149-м псалме сказано "Да хвалят имя Его с ликами" [Пс 149:3], а в 150-м: "Хвалите Его с тимпаном и ликами" [Пс 150:4]. Если взять словарь Даля, то там написано, что "лики" - это танцы; в библейской традиции "ликование" - это кружение в радости Я всем прихожанам говорю: пожалуйста, не смущайтесь. Если человек от радости начинает прыгать - не смущайтесь. Танцы у нас входят в прославление Господа. Не мирские танцы, конечно, а танцы поклонения.
      (Я, конечно же, заглянул в "Толковый словарь" Вл. Даля, там действительно одно из значений лика - "Хоровод, медленная пляска с действиями".)
      Есть у харизматов и то, что именуется "свидетельством". Это когда кто-то из прихожан свидетельствует о личном религиозном опыте: обращение его личное или знакомого, родственника, глубокое переживание, очень часто - исцеление. Такое, как уже говорилось, практикуется и в некоторых других протестантских церквах. Павел Александрович говорил о случаях чудесного исцеления, в том числе от вроде бы неизлечимых онкологических заболеваний. Бывало, что по молитве затягивались раны, которые по полгода не заживали.
      Церковь "Роса" молода и ведет свое начало с 1989 года, хотя сам Савельев, по его словам, начинал еще в 1969 году, "в подполье". Строится она по принципу домашних групп или собраний, каковых в Москве и области на момент нашей беседы (ноябрь 1993 г.) было 47. Во главе таких групп, или собраний, стоит лидер, или пастор, есть "зональные" пасторы и есть общий Совет. Поставление служителей осуществляется не столько формальной процедурой (формальных процедур, насколько я мог понять, в харизматических церквах опасаются как "законничества"), сколько "Духом Святым".
      Проводятся евангелизационные мероприятия, которые встречаются "по-разному". Вообще новым церквам (как, впрочем, и традиционным протестантским) часто приходится встречаться с таким вот "разным" отношением. Приверженцев "Росы", случалось, выдворяли из домов для престарелых, больниц ("Не позволим всяким!"), естественно, не беря на себя их заботы о нуждающихся - просто "Чтоб не было вас тут". Однако обо всем этом рассказывали без злобы, просто с сокрушением ("Отче! прости им, ибо не знают, что делают" [Лк 23:34]).
      В богослужении, насколько я мог составить себе представление, действительно самое главное - личное переживание, эмоциональное воздействие, пребывание в некоем состоянии, в достижении которого, насколько могу судить, и состоит цель всего богослужебного действа. Харизматы считают, что в такое состояние их приводит Сам Дух Святой, и переживают его как непосредственное общение с живым Богом.
      Не будем спорить, хотя, повторю, для баптиста тут многое - соблазн, прельщение и дискотека. Однако я шел к харизматам не с целью разоблачить и обличить, а с целью понять. Не думаю, что мне удалось этой цели достигнуть, но все же, исходя из личного опыта, могу утверждать, что к харизматическому движению всем традиционным церквам стоит присмотреться повнимательнее.
      Сам же я увидел вот что.
      Церковь "Роса" вела богослужения в кинотеатре "Первомайский", что на улице Первомайской возле станции метро "Первомайская". Вроде просто, но все же неопределенно. По выходе из поезда метро - куда идти? Решил прибегнуть к обычному своему способу: определить, кто идет на богослужение, но на сей раз никого подходящего не нашел. Группка молодежи человек в пять замешкалась на опустевшем перроне - решил обратиться к ним. И попал в точку: молодые люди шли как раз на то же самое богослужение. Они пошли вперед, один вызвался проводить меня.
      Нет, он не москвич, они студенты из Иванова, здесь на практике. Нет, сам он не член церкви - только ходит на богослужения - интересно. Подумывает об обращении, но пока не решил. А что такое баптист? Как могу, объясняю. Тоже христианин? Да, конечно.
      Между нами вспыхивает спор: можно ли считать православных христианами. С юношеским максимализмом мой спутник уверяет, что нельзя, - вон какие плачевные результаты за тысячу лет. С этим доводом я уже сталкивался. Конечно, православные не нуждаются в моей защите, но пытаюсь объяснить, что главное все же - Христос, которого признают и православные. Вряд ли убедил - молодой человек поджимает губы: "Опять же иконы "
      Вот и кинотеатр. Мы расстаемся с моим спутником - он идет к своим, я сажусь так, чтобы обозревать зал и сцену. Народу много, больше молодежи, люди радостно приветствуют друг друга, чувствуется - предвкушают. И было что предвкушать. Тут было все: хороводы и флаги, музыка и пение, затихающий и нарастающий грохот литавр. И все сливалось в единое художественно законченное целое, оказывало очищающее - берусь утверждать - воздействие на человека.
      И душой всего этого действа был Павел Александрович Савельев, великий мастер и проповедник.
      У меня в Институте был хорошо воспитанный, деликатный человек (большая редкость в наше грубое время), а тут это уверенный в себе лидер. Поначалу он сидел впереди, но все равно руководил - и выступлениями других, и свидетельствами. Потом вышел на сцену и заговорил - страстно, убедительно, увлекая за собой зал. Он был не только оратором, но и драматическим актером, изображал даже, как Давид скакал перед Богом, объясняя, что и так можно воздавать хвалу Господу.
      Говорил он и о том, что есть "церкви мертвые", где нет Бога, нет Духа Святого. "Но не будем забывать, - сказал он, - что и у них на алтаре лежит Библия."
      Тут, видимо, давало о себе знать общее убеждение всех харизматов, что "главное вера, а не религия". Они все же исходят из ненужности отдельных церквей и нужности веры: важно верить, а где - неважно. Я же остаюсь при своем убеждении, что в России (не только в России, но в ней особенно) важно принадлежать к какой-то церкви. Иначе ты "христианин вообще", а у нас это путь не к Богу, а от Бога. Вспомним опять же Сваггерта: тот часто говорит нечто похожее, не устает, к примеру, повторять, что очень любит баптистов, однако из его слов следует, что лучше бы им перестать быть баптистами, а просто верить в Бога. "Неважно к какой церкви вы принадлежите, неважно, какова ваша деноминация " - вот лейтмотив многих его проповедей. Но в России это как раз важно.
      Проповедь Павла Александровича слушают не просто внимательно, а затаив дыхание. Тут в ходу аплодисменты (при свидетельствах - даже, как когда-то писали, "бурные, переходящие в овацию"), перемежаемые возгласами "Иисусу слава!" и "Аллилуйя!", объятия в самых "интересных" местах. Группки молодежи образуют хороводы и действительно пляшут; развеваются флаги серебристого цвета, слова проповедника сопровождаются ударными. Если поют - то самозабвенно, если пляшут - тоже.
      Суть излагаемого словесно вполне приемлема, тут все как положено, в том числе и "молимся за правительство, хотя и понимаем его слабости". Скажу еще раз: П. А. Савельев - один из больших мастеров доносить слово Божие до людей. Только теперь мне стали понятны сказанные им слова о том, что они используют "все смыслы" в своем богослужении. Для баптиста этих смыслов было даже многовато. И да простятся ему слова о "мертвых церквах", к которым, подозреваю, он относил и мою.
      Словом, вышел я несколько потрясенный увиденным и услышанным. В чем, надо полагать, и состояла цель всего действа.
      Близким к этому было и богослужение в "Церкви Христа" с общим радостным пением (слова через проектор высвечивают на экран, так что петь могут все). Особенно по душе мне пришлась проповедь, ее суть: не берите все на себя, больше доверяйте Богу, Он здесь, Он с нами, Он управляет нашей жизнью.
      Моя долгая жизнь в неверии приучила действовать так, будто Бога нет, будто не Он а мы, люди, решаем все и направляем ход вещей, вольны над своей жизнью; а потому слова проповедника достигали цели. Так и хотелось воскликнуть на католический манер: mea culpa, mea maxima culpa! (Моя вина, моя великая вина!), но восклицаний там хватало и без меня.
      Сколько бы ни говорили о родстве харизматического богослужения с давно известными у нас сектантами типа хлыстов или прыгунов, здесь все же другое. Мне не доводилось видеть наших сектантов, но можно привести описание богослужебного собрания прыгунов, сделанное в 1968 году исследователями тогдашнего сектантства. На нем присутствовало около шестидесяти верующих, из которых прыгали двое.

      "Остальные верующие также принимали активное участие в богослужении, что выражалось в коллективном пении, в мерном покачивании, воздевании рук. Несколько женщин выбрасывали руки вперед, щелкали пальцами и топали ногами. Но прыгали только двое - своего рода "солисты". Мы не можем сказать, что действие этих прыгунов было искусственным, заранее включенным в программу богослужения. Достаточно было видеть их бледные с закрытыми глазами со стиснутыми губами лица, наблюдать "заведенность" их прыжков - равномерных, невесомых, чтобы не сомневаться в полной самоотдаче этих верующих. Характерно, что, когда стихло пение и началось чтение библейских текстов, прыгуны не сразу пришли в себя. Прыжки их стали короче, но чаще, потом перешли в мелкую дробь, и, наконец, замерли." [5]
      Харизматы под это описание не подходят. Вопервых, у них нет никакой закрытости: нашим сектантам всегда свойственна была замкнутость, подозрительность, недоверие к чужакам, так что попасть на их богослужения было трудно. Тут - полная открытость: приходите, участвуйте, кто пожелает. Во-вторых, радостный характер служения харизматов. Наши сектанты изрядные пессимисты, люди мрачноватые. Харизматы же явные оптимисты, любящие Бога и уверенные в Его любви к ним.
      В своем непривычном для других богослужении они и выражают эту любовь, считая именно такое выражение самым адекватным, угодным Господу. И, несомненно, у них есть чем привлечь к себе - особенно молодежь, обилию которой на их богослужениях и ее активному участию в них можно позавидовать. Какой-то потребности нашего времени харизматы отвечают, это бесспорно. Скажу еще раз: тут есть над чем подумать и другим церквам: не для того, чтобы самим уподобляться харизматам, а для того, чтобы понять, в чем у них самих пробелы.
      Пока же ясно одно: к харизматам идут, и в обозримом будущем будут идти. И все-таки именно у них очень хотелось бы побывать через десять лет с тем же вопросником.


Церковь "Христианская жизнь"

      Не все новые протестантские церкви столь своеобычны, как "Роса" или "Церкви Христа", вызывающие, надо сказать, у более традиционных протестантов России в лучшем случае недоумение, чаще же - неприятие.
      Есть церкви, которым свойственно большее "благообразие", если употребить любимое слово Ф. М. Достоевского. Слово действительно прекрасное, оно церковного происхождения. Примечательно, что многими лучшими словами русского языка: милосердие, добротолюбие, чистосердечие и другими подобными - мы обязаны христианству и церковнославянскому языку. "Благообразие" проявляется прежде всего в неприятии неуместных, по мнению многих, новшеств и в опоре на проверенные временем христианские ценности.
      Таких церквей в нынешней Москве много, выбор сделать трудно. Я решил остановиться на церкви "Христианская жизнь". На выбор повлияло то, что эта церковь "внеденоминационная", т. е. не причисляет себя ни к каким известным протестантским деноминациям, а живет, так сказать, сама по себе. И не претендует на свою единственность, не требует, чтобы пришли именно к ней. Напротив, в брошюре "Христианской жизни" есть такой совет:
      "Приходите в церковь. Найдите церковь, где верят, учат и проповедуют, что Иисус Христос - это Бог, пришедший во плоти, что Библия - Слово Божие". И это все.
      Для "Христианской жизни" характерен упор на поместные церкви и опасения в отношении более широких объединений, в существовании которых большую роль неизбежно начинают играть мирские факторы. Существование же сети самостоятельных поместных церквей, не подчиненных общему центру, позволяет, по мнению приверженцев "Христианской жизни", целиком сосредоточиться на главном: на служении Господу, на общении с Ним, на несении Его слова "до края земли".
      В брошюре, распространяемой этой церковью, есть и такие слова:

"Если вы ищете поместную церковь с глобальным видением, трезвым набором доктрин, сбалансированным обучением и с хорошими взаимоотношениями среди прихожан", то вам лучше всего будет как раз в Христианской жизни".
      Насколько могу судить, церковь это дает то, что обещает.
      Однако надо честно признать, что на выбор именно "Христианской жизни" как образца независимой повлияли не только эти исполняемые обещания, но и сугубо личный фактор, прежде всего - плодотворное интервью с пастором этой церкви Василием Александровичем Ласточкиным. Таким, во всяком случае, оно представляется мне. Вообще пора еще раз подчеркнуть субъективный характер этих очерков, где изложены личные впечатления. Если бы по тем же адресам пошел другой человек, картина, не исключено, получилась бы иная. Хотя, думаю, и не совсем иная. Как бы то ни было, Василий Александрович отвечал на вопросы прямо, говорил не только о достижениях, но и о трудностях, о нерешенных проблемах. Так бывает не при всех беседах.
      В части вероучительной "Христианская жизнь" признает основные протестантские положения, но избегает ненужного, на взгляд ее приверженцев, формализма. Для них характерно упование на благодать и милость Божию к нам, людям - что, однако, не освобождает нас от ответственности. (По вопросу предопределения Василий Александрович привел такой пример: "Когда я делал предложение своей жене, я знал, что она скажет "да", но это не значит, что у нее не было выбора. Да, Бог выбрал меня, Он постучал ко мне в сердце, потому что знал, что я скажу "да". Это не предопределение, это предзнание".)
      В "Христианской жизни" признают крещение погружением ("Никаких экзаменов, анкет, испытательных сроков", - сказал В. А. Ласточкин, имея в виду, надо думать, нашу баптистскую приверженность всем этим "формально стям".)
      Есть в "Христианской жизни" и Хлебопреломление, но не в строго определенные дни, как, скажем, у баптистов (первое воскресенье каждого месяца), а "по мере надобности", раз в один-два месяца, тут больше полагаются на Духа Святого, чем на календари. Причащают под обоими видами, но вместо вина - сок. По молодости церкви в ней пока не случалось ни венчания, ни погребения, эти вопросы придется решать по мере возникновения надобности, хотя, конечно, чем позже возникнет надобность во втором обряде, тем лучше.
      Важнейшее значение придается изучению Библии, со страниц которой Бог непосредственно говорит с нами. Изучение идет круглый год: из Ветхого Завета одна глава в неделю, из Нового - одна глава в день. Изучение происходит по вечерам, но до этого членам церкви рекомендуется несколько раз прочесть изучаемые главы и записать мысли и замечания, которыми потом делятся с единоверцами. (Равным образом рекомендуется утренняя молитва за Россию.) Практикуется вопрошание Бога о смысле прочитанного, ожидание от Него ответа - а он бывает всегда, это знают все верующие.
      В "Христианской жизни" отчетливо видно подчеркнутое нежелание связывать себя с известными протестантскими деноминациями, будь то баптисты, пресвитериане, методисты, пятидесятники и так далее. "Самое главное - это поместная церковь", - говорил Василий Александрович, находя не совсем приемлемые положения в доктринах признанных протестантских конфессий, в том числе и у баптистов (нас он сближал с кальвинистами), и у пятидесятников, где, по его мнению, слишком часто верх берет эмоциональное начало. С осторожностью относился он и к харизматам.
      - Раз речь зашла о харизматах, как вы в целом относитесь к харизматическому движению? - спросил я.
      - Я убежден, - отвечал Василий Александрович, - что благодать Божия настолько велика, что каждому человеку дается церковь, которая ему нужна. Церковь выражает степень приближения человека к Богу. Однако здесь проще всего отождествить себя с теми людьми, которые вместе с тобой ходят в церковь. Иногда же проявляется то, что можно назвать "христианством самообслуживания", когда выбирают то, что больше нравится. В этом смысле деноминации, церкви, конфессии являются своего рода кафе, где человек может подойти, взять себе, к примеру, тарелочку салата, "а первое я есть не буду". В этом плане деноминация объединяет людей, согласившихся в каком-то выборе. Так начинается деноминация: с использования какого-то одного откровения. Что до харизматического движения, то это была очень сильная волна пробуждения, Бог очень сильно действовал через него. Однако постепенно на первый план вышли эмоции, это движение стало служить для проявления эмоциональности.
      Насколько я мог понять, члены "Христианской жизни" считают, что только в поместных церквах можно избежать однобокости. В самом деле, христианство все же не "шведский стол", когда выбирают блюдо по вкусу; один из принципов протестантства в том и состоит, что учение Христа, Писание, надо брать во всей полноте и не противопоставлять одну часть другой.
      Что еще вызывало симпатии, так это осторожность, с которой ее пастор подходил к своему служению, что вообще характерно для протестантских церквей. Если для католического и православного священнослужителя главное все же привести человека в свою церковь ("Это и значит прийти к Богу"), то протестантские пасторы свою роль видят в другом. Как и В. А. Ласточкин.
      - Никто, - убежденно говорил он, - я подчеркиваю это, никто никогда не имеет права становиться на место Бога, не имеет права манипулировать людьми. Это опасно, это соблазн - управлять людьми. Это недопустимо для пастора, для человека, которого Бог поставил духовным главой. Мне кажется, что руководитель, пастор не вправе определять жизнь людей. Он обязан преподносить им Божье слово, вести свое стадо нежно, мягко. Нужен совет с опорой на Божье слово, любовь, назидание со смирением. Надо учить людей ходить пред Господом, надо, чтобы люди принимали свое решение перед Богом. Пастору нужно учиться послушанию. И все должно идти от сердца, все должно делаться в любви, все должно быть направлено к созиданию.
      Возразить против этих слов трудно, они точно соответствуют словам Петра, обращенным к пастырям: "Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним непринужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду, и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы" [1 Пет 5:4].
      Это говорит апостол власти, которому воскресший Христос Сам трижды сказал: "паси овец Моих" [Ин 21:15-17]. Протестантские пасторы и стараются вести стадо, "не господствуя", но "подавая пример", не возвышаясь над ним, но зная, что любой из пасомых сам может быть пастырем. Что совершенно неприемлемо для исторических церквей.
      И вот что еще говорил В. А. Ласточкин о своем служении:
      - Пасторская работа трудная. Собственно проповедь занимает пять процентов времени, ну пусть десять. А ведь надо еще наставлять учеников, надо вести другую работу, ту, которую многие просто не видят. Это посещение людей, работа с семьями, консультации постоянные - вы спрашивали об исповедях, но это не совсем исповеди, не обязательно на тему чьего-то греха. И многое, многое другое, в том числе наставление, мой собственный рост вместе с церковью. Церковь все же единый организм, нельзя об этом забывать.
      "Христианская жизнь" возникла совсем недавно, она была зарегистрирована только в июле 1992 года. В ее основании важную роль сыграл Джеральд Садлер, религиозный деятель из США, прошедший через опыт вьетнамский войны и не сразу пришедший к Богу. Церковь входит в объединение "Божия благодать", насчитывающее 182 церкви по всему миру. Центр - в Балтиморе, США, но объединение не есть конфессия или деноминация: каждая церковь сохраняет свою автономию и независимость. Сейчас практически все дела ведет В. А. Ласточкин. Церковь проводит евангелизационные мероприятия: выходит к людям и говорит о Христе.
      - Как встречают? - спросил я. - Бывает, что не приязненно?
      - Всякое бывает, - отвечала одна из прихожанок церкви. - Но в основном встречают хорошо, люди к нам идут.
      Того же мнения придерживается и пастор церкви.
      - Как люди приходят в вашу церковь? - спросил я его. - Как идет рекрутирование? Через родственников? знакомых? или через евангелизационные мероприя тия?
      - Практика показывает, что больше всего людей приходит через знакомых. Хотя уличная евангелизация, которую мы проводим каждую субботу, иногда чаще, тоже дает определенные плоды. Однако цель евангелизационных мероприятий не столько обеспечить рост нашей церкви, сколько донести до людей слово Божие. Если главный мотив - рост церкви, то тут может все пойти не так. Можно, например, расстраиваться, что рост церкви идет не так, как рассчитывали. Это неправильно по самой сути. Мы идем говорить людям об Иисусе Христе, иногда раздаем печатные материалы. В общем, несем слово Его.
      Между прочим, через евангелизационное мероприятие на улице, в "Христианскую жизнь" пришел ее нынешний фактический глава В. А. Ласточкин, когда будущая церковь только разворачивала свою деятельность. От того "первого призыва" сейчас осталось человека три. Церковь не из крупных, ее ядро (те, кого апостол называл "верными") составляют 30-40 человек, общая численность - до 120. Это нормально; пожалуй, эту цифру даже можно считать большой: обычно церкви такого "класса" насчитывают 60-70 человек. Как раз это дает замечательные возможности для внецерковного общения.
      Тут и "телефонное бытие" - но тут и молитвенные собрания части церкви у кого-то дома. Практикуется общая молитва по домам в один час по предварительной договоренности за кого-нибудь. Или же непрерывная молитва 24 часа "по цепочке". Так и молитва обретает силу, и прихожане возрастают духовно.
      Строение этой церкви тоже не формальное. Конечно, есть пастор, есть люди, несущие дьяконское служение. Есть какой-то совет, но все это не совсем официально, тут тоже больше полагаются на Дух Святой, чем на формальную процедуру поставления на служение, выборы и т. п. Важнейшие вопросы (среди них, конечно же, финансовые) стараются решать так, чтобы при обсуждении и принятии окончательного решения участвовало не менее трех человек.
      Но вовне церковь выступает как сплоченное и хорошо организованное целое, она известна в религиозных кругах, да и среди светских властей тоже. "Христианская жизнь" принимает активное участие в распределении гуманитарной помощи, проводит конференции (в частности, это она провела в марте 1994 г. весеннюю пасторскую конференцию), распространяет Библии, кого-то кормит, кого-то одевает. Она состоит в хороших отношениях с другими протестантскими церквами, хотя четко блюдет тут дистанцию от тех, кого за христиан не считает: от мормонов, свидетелей Иеговы, которых не признают многие христианские деноминации. (На вопрос: почему? - обычно следует короткий ответ: ересь!).
      В принципе "Христианская жизнь" строга в вере, что как раз по душе многим протестантам в России. Она против либерального отношения к запрету на ординацию женщин, против слишком вольного толкования Библии, однозначно за незыблемость семьи. Популярность церквей такого типа в значительной степени объясняется их ясной и четкой позицией по этим вопросам. В листовке с изложением ее Символа веры употребляется даже слово "фундаментализм", что свидетельствует о ее приверженности основным принципам христианст ва.
      Если ограничиться знакомством с документами, с печатной продукцией, то, пожалуй, можно сделать вывод о несколько мрачном характере этой церкви. К такому же выводу может подтолкнуть и упоминание о грядущем тысячелетнем правлении Господа и особенно упоминание о грядущей великой скорби мира.
      Вот и у меня закралось было сомнение: уже не пессимистическая ли эта церковь? В таких случаях никогда нельзя полагаться на знакомства с бумажной продукцией, надо пойти и посмотреть, как люди поклоняются Господу, побывать у них на богослужении. Поневоле вспомнишь наших духоборцев, полагающих, что в печатном слове правды нет - она в сердцах людей. И эта сердечная правда хорошо видна во время богослужения.
      Случилось так, что тут мне пришлось отступить от традиционной схемы: я сначала побывал у них на богослужении и лишь потом беседовал с Василием Александровичем Ласточкиным. Поначалу кое-что оставалось неясным, хотя полтора года "хождения по протестантам" дали какой-то опыт. Возникшие вопросы были сняты в последовавшем интервью.
      Беда многих протестантских церквей состоит в том, что они не имеют своего помещения. Для малых, особенно внеденоминационных церквей, это беда сугубая: за свою недолгую историю "Христианская жизнь" уже четыре раза меняла помещение. А это связано с очень чувствительными потерями в прихожанах, всякий раз приходится устраиваться заново. Администраторы в любой момент могут отказать- и отказывают - в аренде "в связи с изменившимися обстоятельствами".
      Сделать практически ничего нельзя, даже неплохие отношения с префектурой (гуманитарная помощь способствует им) мало чем могут помочь. К тому же, как не раз говорили многие служители таких вот небольших церквей, местные чиновники, узнав, что церковь не православная, в лучшем случае охладевают к ней, а нередко прямо противодействуют. И вообще всякое бывает.
      Сейчас собрания проходят, как сказано в листовке, в "белом типовом школьном здании, второй этаж, актовый зал". Это недалеко от метро "Беляево". Добраться непросто, найти "типовое здание" тоже не легко. На сей раз я то ли не рассчитал время и приехал слишком рано, то ли еще почему, но обнаружить попутчиков не удалось и пришлось поплутать. Это уже потом я получил листовку с толковой схемой - как добраться.
      "Актовый зал" - типичный актовый зал, только уж очень там был могучий бюст Ленина, выработки последних лет застоя, когда ему придали волевой поворот головы и вообще он стал похож на римского цезаря. Это, между прочим, довольно типичная картина: мне десятки раз доводилось слушать слово Божие под неодобрительным взором вождя.
      Народ в этой церкви исключительно приветливый. Ко мне сразу же подошел познакомиться молодой человек по имени Роман, непринужденно заговаривали другие верующие. Известие о том, что я баптист, встречали спокойно - ваше дело, лишь бы с Богом.
      Именно в таких вот церквах чаще всего проявляется спонтанная деятельность и даже самодеятельность верующих, в них действительно есть то, чего нет в больших церквах и деноминациях. Тут могут спеть - соло, дуэтом, трио, небольшим хором. Обычно это духовные песни, в зависимости от наклонностей данной церкви (пастора?) их исполняют где традиционно, а где и очень посовременному. Доводилось слышать стихи - иногда неплохие, иногда уж очень безыскусные. Здесь под гитару пел молодой человек, которого все именовали Анатолием, пел хорошо, душевно.
      Я потом специально расспрашивал Василия Александровича о музыкальном служении, и вот что он ответил:
      - Есть у нас женщина с музыкальным образованием, которая ведет эту работу. Вообще же мое мнение сводится вот к чему: такого рода вещи должны делаться профессионально. Наша церковь молодая, не то что у вас, в Малом Вузовском, где мне очень нравится: хор, сопровождение. Важно это потому, что, приходя к нам, люди неверующие должны видеть наше уважение к Богу, Которому мы должны отдавать лучшее. Поэтому нужно профессиональное пение. Я мечтаю, чтобы и в нашей церкви был хороший хор в красивых одеяниях. Хотя, конечно, я не придаю этому слишком большого значения. Но важно, чтобы человек неверующий, придя в церковь, увидел, с каким трепетом это все делается. Это рождает благоговение.
      С этим трудно не согласиться: напомню еще раз, что быть протестантом - значит петь со своей церковью, непоющих протестантов не бывает.
      Что до живого общения верующих в таких церквах, то ему отводят место и в самом богослужении: В. А. Ласточкин в определенное время приглашает пообщаться, "познакомиться с теми, кого вы не знаете". Вот и около меня собралось несколько человек, и все спокойно и благожелательно воспринимали весть о моей религиозной принадлежности, приглашали приходить еще. И охотно и открыто отвечали на вопросы, в частности - о сложностях евангелизации, на которой "всякое бывает". И даже после богослужения желающие остаются на дискуссию: обсуждают проповедь, задают вопросы, продолжается живое общение между собой и с пастором. Были, по-моему, в зале несколько американцев, но с ними я познакомиться не успел.
      Несомненно, такие вот церкви тоже играют очень важную роль в религиозной жизни Москвы и страны в целом. Они очень притягательны для тех, кто ценит непосредственное общение с Богом в малой группе, где все друг друга знают, и в то же время не очень тяготеет ко всякого рода новшествам, которые, надо сказать, присутствуют у харизматов. Существует еще и "фундаментализм малых форм", как в "Христианской жизни", который устраивает многих.


"Армия Спасения"

      "Голодного человека надо сначала накормить, а потом говорить ему о религии". Эти слова принадлежат англичанину Уильяму Буту (1829-1912), основавшему в 1865 году Армию Спасения. Она делает упор на вполне конкретную социальную деятельность: ее задача не преобразовать общество, чтобы избавиться от нищеты, что провозглашают, скажем, марксисты, а именно накормить голодных. Как того требует Евангелие.
      Тогда что это такое: благотворительная организация или самостоятельная церковь? На этот счет существуют разные мнения, сама Армия Спасения считает себя "церковью с социальной миссией", и лучше согласиться с нею. Хотя высказывались сожаления по поводу того, что Армия Спасения превратилась в самостоятельную деноминацию: лучше бы, говорят критики, ей работать с разными церквами.
      Вот как протекал мой разговор на эту тему с полковником Армии Спасения Милфордом Л. Хикемом. Должен заметить, что англичане, вообще все иностранцы, совершенно спокойно относятся к перспективе публикации интервью с ними, поэтому рассказ об Армии Спасения в значительной части будет представлять прямое воспроизведение магнитофонных записей.
      - Все-таки неясно: Армия Спасения - это церковь или миссия, имеющая благотворительные и евангелизационные цели? - спросил я. - Можно ли сказать, что вы - церковь со своей доктриной, что вы деноминация, конфессия?
      - С самого начала Армия Спасения была миссией. Мы не церковь как таковая, однако зарегистрированы мы как христианская церковь, осуществляющая гуманитарную помощь. Другими словами - мы церковь, но мы занимаемся социальными делами. И полагаем, что одно другому не мешает, более того - они даже нераздельны.
      - Вы являетесь протестантами?
      - Может, нам чего-то недостает, чтобы быть деноминацией, но мы считаем, что принадлежим к протестантам.
      - Вы сами принадлежите к какой-нибудь церкви кроме Армии Спасения?
      - Нет. Армия Спасения - сама по себе церковь.
      - Признаете ли вы власть Синода англиканской церкви?
      - Нет. Но мы сотрудничаем с англиканской церковью.
      - И у вас есть своя вероучительная доктрина?
      - Да, есть. Она основана на Писании.
      Большое своеобразие у Армии и в части обрядов.
      - Признаете ли вы обряды и ритуалы протестантских церквей, такие как крещение? - спросил я полковника Хикема.
      - Армия Спасения не имеет никаких церковных ритуалов. Мы не преподаем крещение в воде, у нас нет причастия, вообще нет ничего похожего. Есть форма, есть флаг, есть оркестры, есть солдаты, но никаких ритуалов, никаких обрядов.
      - В теологии признаете ли вы учение Арминия?
      - Насколько я понимаю - да. И еще Уэсли.
      - Связаны ли вы с методистами?
      - Нет, кроме доктрины святости. Мы верим в спасение, освящение как в особую форму благодати.
      И это все. Несколько слов надо сказать об истории Армии Спасения в России. Здесь она появилась еще до революции и развернула большую благотворительную деятельность. Именно Армия Спасения первая в мире стала прибегать к евангелизационным методам, которые сейчас обозначаются словом "шоу": организовывала шествия с оркестрами и флагами, ввела форму, кстати, очень элегантную (особенно, на мой взгляд, она к лицу женщинам).
      Однако как раз эти методы вызвали неоднозначные отзывы. Л. Н. Толстой осуждал попытки некоторых церквей вызвать "гипнотическое состояние" и нелестно отзывался как раз об Армии Спасения "употребляющей новые, непривычные нам приемы труб, барабанов, песней, знамен, нарядов, шествий, плясок, слез и драматических приемов". [6]
      В наше время Армия Спасения далеко не на первом месте по этим приемам, уступив пальму первенства харизматам, но сохранила приверженность к шествиям с духовым оркестром - очень английское пристрастие.
      В первые послереволюционные годы, особенно во время голода, Армия Спасения действовала чрезвычайно активно, но в 1923 году ее зарубежным сотрудникам предложили покинуть Россию, а с русскими сотрудниками расправились по-большевистски. От той поры сохранилась короткая протокольная запись о заседании Антирелигиозной комиссии, датированная 27 февраля 1923 г.:

Слушали:
7. О секте "Армия спасения"
Постановили:
7. Секту ликвидировать как антисоветскую организацию. [7]
      Русским солдатам Армии Спасения пришлось перенести великие страдания, но они не отреклись от благородных христианских принципов своей организации. Примечательна в этом отношении история Владимира Михайловича Фурсенко, бывшего "спасенцем" еще в отроческие годы. Сейчас ему за 80, он живет в Ялте, прошел через лагеря и тюрьмы, но и после освобождения кормил бездомных и страдающих людей на свой счет. И когда 23 марта 1992 года Армия Спасения зарегистрировалась в России, ее представитель встретился с В. М. Фурсенко, так что можно говорить не о создании заново, а о возобновлении деятельности - в каком-то смысле она не прекращалась.
      Самое интересное в Армии Спасения - это ее чрезвычайно строгий Устав. Я кое-что прочитал об Армии Спасения - и кое-чему просто не поверил. Чтобы рассеять сомнения, сначала я побеседовал с Еленой Анатольевной Давыдовой, сотрудницей Московского отделения Армии Спасения.
      - Как производится продвижение - за заслуги, по истечении срока? - спросил я.
      - Как во всякой армии - и за заслуги, и по истечении срока.
      - Чтобы вступить в Армию спасения, нужны ли рекомендации, испытательный срок, собеседования?
      - Да, конечно. Чтобы стать офицером, вы должны сначала быть солдатом Армии Спасения. С вами долго беседуют, интересуются, почему вы хотите стать офицером. Это ведь значит посвятить всю жизнь Армии Спасения. Семейный фактор играет важную роль. Если вы женатый человек, а ваша жена не захочет посвящать жизнь Армии Спасения, не захочет соблюдать заповеди, в том числе не пить, не курить, то и вы не сможете стать офицером Армии Спасения.
      - Стало быть, муж и жена должны оба быть офицерами Армии Спасения. Тогда получается, что брак возможен только между офицерами Армии Спасения?
      - Как правило, да.
      - Существуют исключения?
      - Не совсем так. Если вы, будучи офицером, женитесь на женщине, которая является солдатом Армии Спасения, то ей автоматически дается ваше звание.
      - Хорошее правило. А если она отказывается, что мне делать?
      - Есть выбор. Вы можете уйти из Армии Спасения.
      - Сурово. А алкоголь, табак исключаются совсем?
      - Да.
      - Кофе, чай, которые запрещены, скажем, у мормонов?
      - Это не запрещено, даже поощряется. Кажется, разрешается пиво, не уверена. Но если вас увидят пьяным в форме Армии Спасения, исключат немедленно. Правда, можно прийти, покаяться - может, опять возьмут.
      За дальнейшими разъяснениями я обратился к уже упоминавшемуся выше полковнику Хикему. Вот как полковник отвечал на вопросы.
      - Как строится Армия Спасения снизу вверх?
      - Мы начинаем с рекрутов, с тех, кто намерен стать солдатами Армии Спасения. Кроме того, у нас есть приближенные (adherents)- те, кто участвует в нашей деятельности, но солдатами стать не намерены по той или иной причине. Далее идут солдаты и местные должностные лица, несущие дьяконское служение. Затем идут офицеры, прошедшие обучение в наших колледжах.
      - Какие у вас звания?
      - Низшие офицеры - от лейтенанта до майора, высшие - подполковник, полковник, комиссар. И есть один генерал. Комиссар - руководитель на определенной территории.
      - А как называются подразделения вашей Армии, от прихода и выше? Я слышал, что низшая единица - корпус.
      - Да, первичная единица - корпус. Это наша церковь, мы ее называем корпусным общинным центром (Corps Community Center). И все наши офицеры должны пройти через эту церковь.
      - Как организуется корпус? Сколько нужно народу, чтобы его организовать? И как он организуется - по числу прихожан, или в зависимости от объема предстоящей работы?
      - Вы имеете в виду Россию?
      - Бывший СССР.
      - Всего сейчас (апрель 1994 г. - И. П.) у нас 14 конгрегаций, которые управляются из Москвы. Есть церкви в России, на Украине, начинаем в Молдавии, есть в Грузии - Тбилиси и Кутаиси, а также в Белоруссии. Эти церкви автономны, но центр здесь, здесь они отчитываются о своей деятельности.
      - С чего начинается церковь, корпус? Вы посылаете людей или инициатива идет снизу?
      - Обычно мы посылаем офицера, если есть ярко выраженная заинтересованность в работе Армии Спасения. Офицеров набираем повсюду - добровольцев, которые хотят работать в России.
      - Солдат и прихожанин - одно и то же?
      - Да. Никакой разницы.
      - Как вступают в Армию Спасения?
      - Если человек хочет стать солдатом Армии Спасения, он проходит шестинедельную программу обучения. Изучает историю нашей организации, Библию, конечно, и еще доктрину Армии Спасения. Только после этого он становится солдатом. И еще он должен ясно заявить о своем обращении, об изменении всего образа жизни.
      - И никаких обрядов, связанных с этим?
      - Никаких.
      - Даже рукоположения?
      - В отдельных случаях оно может практиковаться, но это не обязательно. Вера должны быть в сердце, так мы считаем.
      - А как идет продвижение по службе? Солдат, кадетов, офицеров?
      - Для солдат повышения нет, только для офицеров. От лейтенанта до капитана - пять лет до повышения, от капитана до майора - 15 лет, всего двадцать.
      - Повышение только за выслугу лет?
      - Нет. Вообще повышение после чина майора зависит от административных способностей.
      - А если солдат захочет стать офицером - каковы его шансы?
      - Он должен пройти обучение, один год. Сейчас у нас здесь проходят обучение шесть кадетов. Строго говоря, не год, а девять месяцев. Потом они станут лейтенантами и получат назначение. Однако сейчас мы готовим двухгодичную программу, так как поняли, что здесь это необходимо. У нас уже есть десять лейтенантов.
      - Я хотел бы получить подтверждение: везде пишут, что в Армии Спасения должны состоять оба супруга, что брак допустим только между офицерами Армии. Это верно?
      - Совершенно верно. И жена получает звание мужа.
      - Еще сообщают, что даже дети могут быть в Армии Спасения.
      - Да. У нас есть солдаты-юниоры, с семи лет. Собственно, можно и от рождения, с колыбели. Есть у нас так называемый "craddle row" ("шеренга с колыбели" - И. П.), потом юниоры, а с четырнадцати лет - солдаты. Всем находится место.
      - Верно ли, что офицер Армии Спасения не может заниматься никакой другой деятельностью?
      - Верно. И еще нельзя получать вознаграждение вне Армии Спасения. Это указывается в соглашении, которое подписывает офицер, принимая звание.
      - Это соглашение или присяга?
      - Письменное соглашение. И один из его пунктов - не принимать никаких назначений вне Армии Спасения. По той простой причине, что ни на какую другую деятельность не остается времени.
      - Очень строго. Чуть ли не монашеский орден.
      - Что ж, у нас дисциплина. Но она только для солдат и офицеров. На вольнонаемных эти правила не распространяются. У нас работают люди разных вероисповеданий, есть добровольцы.
      - А что ждет ослушника, нарушителя?
      - На каждом уровне есть особые органы, занимающиеся этими вопросами. На уровне солдат это дисциплинарный совет, состоящий из видных деятелей церкви. На уровне офицеров - территориальный наблюдательный совет (Territorial Review Board), в который входит комиссар и его штаб.
      - А что-нибудь вроде суда чести у вас есть?
      - Пожалуй, есть - на международном уровне. Но к этому прибегают очень редко.
      - Какой у вас персонал в Москве?
      - Три-четыре сотни солдат, пятнадцать-двадцать офицеров. Кроме того, много добровольцев, вольнонаемных.
      Сейчас Армия Спасения действует в 96 странах мира, использует 127 языков. У нее 14 тысяч корпусовприходов, 600 общежитий, где живут 30 тысяч человек, 1496 столовых, 258 домов для престарелых, 237 больниц и клиник, она помогает инвалидам, участвует в поисках пропавших без вести людей, работает с заключенными, с людьми, совершившими попытку самоубийства.
      При работе в различных странах она придерживается простых, но очень эффективных правил: никакого прозелитизма (ее сотрудники, не офицеры, могут быть любой деноминации), никакой критики доктрин других церквей, их богопочитания и строения, никакой критики в адрес властей страны пребывания.
      В том, что этих правил придерживаются строго, я сам убедился во время интервью: никаких жалоб, никаких критических замечаний в адрес других церквей или светских властей я не услышал. Так в России, где некогда Армия Спасения была объявлена "антисоветской организацией", так в любой другой стране мира, где она работает.
      Вот выдержки из присяги, даваемой солдатами при вступлении в Армию Спасения:
      ■ Я буду открыт для работы Святого Духа во мне и послушен Его руководству в моей жизни, возрастая в благодати через поклонение, молитву, службу и чтение Библии.
      ■ Я принимаю ценности Божьего Царства, а не ценности мира, как основу своей жизни.
      ■ Я буду последовательным христианином во всех областях своей жизни, не позволяя себе в своих мыслях, словах и поступках ничего недостойного, нечистого, неверного, богохульного и безнравственного.
      ■ Я придерживаюсь святости в браке и семейной жизни.
      ■ Я буду с верой распоряжаться своим временем и способностями, деньгами и личным имуществом, своим телом, разумом и душой, зная, что я несу ответственность перед Богом.
      ■ Я отвергаю алкоголь, табак, наркотики, азартные игры, порнографию, оккультизм и все то, что способно поработить тело и дух.
      ■ Я буду верен целям, ради которых Бог призвал Армию Спасения: распространять Благую Весть об Иисусе Христе, приводить к Нему других людей, во имя Его помогать нуждающимся и страждущим.
      Всего таких правил одиннадцать, и все они столь же достойны и высоконравственны. О работе Армии Спасения в России полковник Хикем сказал следующее:
      - Вначале мы выработали долговременный план деятельности. Мы хотели закрепиться в тех республиках, которые мы полагали христианскими. Затем - в городах с населением свыше миллиона человек. А таких много. Начинать надо с городов. Мы недавно обосновались в Воронеже. Но бывает и по-другому - нас приглашают.
      - А в сельской местности?
      - Пока нет. Персонала не хватает. Мы обычно действуем в больших городах: пункты питания на железнодорожных вокзалах и тому подобное. Тут большая нужда в Армии Спасения.
      - Какие виды деятельности вы практикуете?
      - Прежде всего распределение продовольствия и одежды. США предоставили нам много тонн одежды, сейчас она на складах. Есть у нас столовые по всему городу. И распределение продовольствия среди престарелых пенсионеров. Иногда помогаем целым семьям, но больше все же престарелым пенсионерам, потому что пенсия мала. Есть у нас пункты питания на трех вокзалах. Помогаем бездомным детям на всех вокзалах. Был детский центр - мы привозили туда детей, давали кров, еду, одежду. Теперь потеряли его. Опять ищем место. Сотрудничаем с российскими организациями. Есть у нас большой склад - мука, детское питание. Каждый день оттуда развозим нуждающимся. Так что питание и одежда - главное. Не все делаем, что надо бы, но людей не хватает. Да, забыл упомянуть - мы работаем в тюрьмах. Здесь, в Москве, а также в Санкт-Петербурге, в Киеве. Были случаи обращения. У нас есть небольшая группа - они три раза в неделю обходят тюрьмы. Еще мы снабжаем едой, медикаментами. Некоторые страны выделяют нам много медикаментов - Голландия, например.
      - Тюремная администрация сотрудничает с вами?
      - И даже очень. Конечно, у них свои правила, но в принципе они нас хорошо встречают.
      - Какая-нибудь работа среди душевнобольных?
      - Да, но не очень широко, обычно на индивидуальной основе.
      - А как насчет людей, прикованных к постели?
      - Мы бываем в больницах, помогаем чем можем. Иногда высылаем группы: мыть больных, менять постельное белье, убирать в помещении.
      Хорошо, что в Москве и в России есть Армия Спасения, солдаты и офицеры которой поставили целью служение Богу через помощь нуждающимся. Однако встречают их по-разному.
      Верный правилу не говорить ни слова критики в адрес страны, где действует Армия, полковник Хикем только упомянул, что они потеряли детский центр, но за этим наверняка стоит типичная для нынешней России история. Были в печати сообщения о погромах пунктов питания Армии Спасения на вокзалах: "Прикармливать у нас этих гнусных бродяг? Да мы не знаем, как от них избавиться!" Однако у солдат и офицеров Армии Спасения нервы крепкие, им со всяким отношением приходится сталкиваться. В России преобладает благожелательное отношение к ним. Вот как протекал мой разговор с полковником Хикемом на эту тему.
      - Несомненно, в России есть интерес к Армии Спасения. Как вы его оцениваете? Какова реакция на вашу дея тельность?
      - Полагаю, что мы все же пока загадка для многих русских. Мы приложили много усилий, чтобы расширить деятельность Армии Спасения, занимались и евангелизацией. И в то же время мы распространяли многие тонны гуманитарной помощи. Полагаю, она была принята с благодарностью. И вот еще что: мы не обращаем из других церквей, для наших солдат Армия Спасения есть первая церковь, которую они встретили.
      - Были попытки воспользоваться вашей помощью для неблаговидных целей?
      - Нет. Тут мы встречаем понимание. Проблема в другом - оплата сотрудников, помещение, жилье. Огромные трудности, приходится все время переезжать.
      - Встречаете ли вы понимание со стороны властей?
      - В принципе да. Но очень много правил и инструкций. Мы стараемся делать все, что от нас требуют.
      Полковнику Хикему, до того 38 лет проработавшему в США, это, надо думать, дается нелегко.
      Чтобы завершить разговор об Армии Спасения, следует рассказать об их богослужении. Оно проводится в помещении бывшего райисполкома, недалеко от станции метро "Улица 1905 года".
      "Спасенцев" я надеялся отыскать без всякого труда - по той самой элегантной форме, которую уже не раз видел в Москве. Однако опять приехав рано, никого не узрел и начал даже беспокоиться. Рискнул обратиться к проходившему мимо человеку русского вида. Он отлично знал, что такое "Армия Спасения" и говорил о ней и ее деятельности вполне уважительно. "Даже генерал их приезжал - видный такой мужчина", - одобрительно сказал он. Ему не было известно, что "видный мужчина" возглавил Армию Спасения совсем недавно, до того генералом была женщина, Ева Барроуз.
      Людей в форме я нашел уже возле самого здания, где проходило богослужение. Там играл что-то английское небольшой - на пять инструментов - духовой оркестр, причем очень неплохо. И пение у них хорошее, с подъемом, с чувством. Поют по сборнику песен, который на время службы раздают у входа.
      К новым лицам отношение приветливое и гостеприимное: смотрите, слушайте. Проповедь читали наши русские кадеты, увлеченно и искренне, хотя, может быть, им не хватало опыта. Вообще же все богослужение шло на русском языке без перевода. Много говорили о своих делах, причем с добрым английским юмором (пример: какие-то два корпуса имели один офис, теперь, наконец, каждый получит свой, что комментируется таким образом: "Мы рады были быть с вами вместе, когда разделимся, радость будет еще большей"). Опознавательный жест солдат Армии Спасения - поднятый указательный палец.
      Богослужение оставляет очень хорошее впечатление, тут люди серьезные, знающие, думается, волю Божию и творящие ее. Допекают их, судя по всему, всякого рода просители: сам был свидетелем того, как на скверном английском языке очень долго просили устроить племянницу на учебу в Англию. Никакого раздражения: внимательно слушают, потом объясняют, что такого рода деятельностью не занимаются, но можно попробовать обратиться к такому-то офицеру. Вообще все солдаты и офицеры Армии Спасения хорошо вышколены и знают свое дело.
      Над Армией немало смеялись (вспомним Бернарда Шоу и его пьесу "Майор Барбара"), но она, нимало не смущаясь, делает дело, которое считает угодным Богу. И очень трудно спорить с тем, что оно действительно угодно Ему.


Адвентисты седьмого дня

      Все описанные выше церкви являются безусловно протестантскими (некоторые сомнения относительно деноминационной "полноценности" иногда высказываются по адресу молокан и духоборцев, а также Армии Спасения).
      Следует, видимо, рассказать и о тех, которые можно назвать "околопротестантскими" и которых многие явно протестантские церкви или прямо считают еретическими, или колеблются при определении своего подхода к ним. Это адвентисты седьмого дня, наши толстовцы и мормоны - располагаю их так в порядке убывания, как видится многим протестантам, "христианской сущности". Где-то здесь должны быть помещены и свидетели Иеговы, но побеседовать с ними мне не удалось, хотя на богослужении у них я побывал. Сами приверженцы этих вероучений, естественно, в своей правоте и полноте своих учений убеждены не меньше, чем все прочие протестанты.
      Главные вероучительные отличия адвентистов седьмого дня (АСД) состоят в отношении к пришествию Иисуса Христа, к празднованию субботы, в толковании воскресения и еще, пожалуй, в своеобразных пищевых запретах и отношении к проблемам здоровья.
      Адвентизм начался с вычисления сроков второго пришествия и, соответственно, с подготовки к нему.
      Основатель адвентизма, Уильям Миллер (1782-1849), исходя из книги пророка Даниила [Дан 9:25-27], объявил, что пришествие состоится между 21 марта 1843 и 21 марта 1844 года. Однако в указанный период ничего не произошло, что подтвердило незыблемое библейское положение: "Не ваше дело знать времена или сроки" [Деян 1:7].
      Дело Миллера было продолжено Еленой Уайт (1827-1915), объявившей, что Христос все же пришел в указанный Миллером срок, но поскольку грехи мира оказались слишком велики, вместо суда началось расследование, которое идет на небесах, а затем уже будет и суд. Сейчас, говорили мне наши адвентисты, они не придают такого значения вычислению сроков пришествия. Однако они помнят, что адвентизм (от лат. adventus, что и значит "пришествие") начался с вычисления этого пришествия, и, насколько я мог понять, все же ищут (и находят) признаки его приближения и любят их истолковывать. Пришествие будет событием далеко не радостным для многих - в этом смысле церковь АСД "пессимистическая"; адвентисты считают, что мир надо предупредить о грозящих ему бедствиях.
      О сути адвентизма и о его положении в России я беседовал с пастором церкви АСД Николаем Степановичем Смагиным, и вот что он сказал об исчислении сроков:
      - Мы теперь не вычисляем день пришествия Христа. Но есть признаки, что пришествие близко, "при дверях". Грядет глобальный кризис.
      - Политический? Социальный? Природный?
      - Все вместе. Природа сама по себе не выходит из рамок закона, который для нее положил Господь. Это все по вине человека. Отношения между людьми, политические события - все сказывается на природе. Все зависит от человека. И многие ученые, далекие от нас, тоже говорят, что все указывает на одно: мы приближаемся к какому-то кризису.
      - И не исключается полная гибель человечества?
      - Полная гибель человечества исключается. Христос приходил, Христос ведет Свою работу, у Него Свой план спасения. Его цель - не погубить, а спасти. Человек пожнет свои плоды. Есть люди, которые ждут Христа и готовятся к встрече с Ним. Не обязательно только адвентисты - все любящие Христа.
      Но есть и не любящие - к ним адвентисты относят тех, кто не признает субботу. Тут они не идут ни на какие уступки. В Ветхом Завете действительно много говорится о значении субботы, но в Новом сказано: "Суббота для человека, а не человек для субботы" [Мк 2:27]. Самого Христа фарисеи не раз упрекали в несоблюдении субботы, на что Он отвечал: "Сын Человеческий есть господин и субботы" [Мф 12:8; Мк 2:28; Лк 6:5].
      На всех проповедях адвентистов, где довелось побывать, в том числе и на проповеди Марка Финли в спорткомплексе "Олимпийский" летом 1993 года, огромное место занимает как раз "обращение в субботу". При всем том надо отметить, что нынешние адвентисты не связаны преемством с некогда распространенным в России субботничеством, для которого празднование именно субботы было центральным пунктом.
      Далее, адвентисты имеют своеобразный взгляд на воскресение, которое обещано: они считают, что загробной жизни в том смысле, которого придерживаются другие христиане, нет, а есть пребывание в некоем ожидании суда, который будет для всех. До той поры умершие пребывают как бы во сне.
      Наконец, строго придерживаются адвентисты и пищевых запретов, как они указаны в Ветхом Завете: не употребляют свинины, зеркального карпа, осетровых (они не имеют чешуи, и потому запрещены) и др. Это тоже настраивает против них и вызывает известное предубеждение. В вину им пытаются поставить даже то, что Дэвид Кореш, американский сектант, связанный с трагедией в Уэйко, при которой погибло свыше 80 человек, вышел из адвентистов.
      Но если так подходить, то безупречных конфессий вообще на земле не останется.
      Следствием такой предвзятости является несправедливое отношение к адвентистам. Не в том смысле, что их безосновательно подвергают критике (их вероучение более "ортодоксальные" христиане, такие как православные, католики, баптисты, действительно принять не могут), а в том, что их иногда пытаются приравнять к сомнительным сектантам и требуют "принять меры". Начальник отдела Министерства юстиции РФ, занимающегося делами конфессий, в очередной раз столкнувшись с требованием "запретить" ряд конфессий, начинавшийся как раз с церкви АСД, в одной из радиопередач сказал не без горечи: "Да ведь это одна из наших самых интеллигентных церквей!" Знакомство с их деятельностью заставляет согласиться с этим мнением.
      Можно не принимать их вероучения, можно спорить с их доктриной, но требовать "запретить и изгнать" церковь адвентистов седьмого дня нет никаких оснований. Хотя бы по одному тому, что они чрезвычайно зако нопослушны.
      Можно не без сожаления отметить, что адвентистам чаще, чем другим протестантам, приходится сталкиваться с негативным отношением властей, им труднее получить разрешение на постройку здания, аренду и т. д. (хотя тут всем неправославным вероисповеданиям России приходится нелегко, несмотря на наличие вроде бы неплохих законов). Что до неприемлемости их вероучения, то это никак не основание для запрета. В каком-то смысле все вероучения неприемлемы друг для друга.
      Надо сказать, что русские протестанты относятся к адвентистам куда терпимее, чем протестанты зарубежные. В. А. Ласточкин, пастор церкви "Христианская жизнь", выделял "наших адвентистов", т. е. российских, соглашаясь, что, может быть, их и не стоит отлучать от протестантов.
      При мне Алексей Михайлович Бычков, тогда вице-президент Федерации евангельских христиан-баптистов, неодобрительно вертел в руках переведенную с английского брошюру, направленную против свидетелей Иеговы, адвентистов седьмого дня и мормонов, и выражал несогласие с включением адвентистов в этот ряд. Признают Троицу, божественность Иисуса, Библию не "продолжают" - зачем же так строго? Конечно, есть неприемлемое - но пусть это они решают с Богом.
      Во времена коммунистические церковь АСД тоже особенно не жаловали и даже отмечали "житейскую приземленность адвентизма (при проповеди окончания земных сроков существования человечества), его прагматизм, делячество, расчетливость, вплоть до попыток бухгалтерски рассчитать числа и дни истории земной и небесной." [8] И все-таки церковь адвентистов седьмого дня остается действительно одно из самых "интеллигентных" и, к недовольству многих, растет очень быстро.
      И история их в России имеет почтенный возраст: адвентисты седьмого дня ведут свое начало с 1884 года и появились впервые среди немецких колонистов в Крыму. Зарегистрированы они были по настоянию такого авторитетного в русской истории деятеля, как Петр Аркадьевич Столыпин, годы 1905-1911 были наиболее успешными в их деятельности. В 1924 году они насчитывали 11 тысяч членов 430 приходов-общин, входящих в Союз. [9] Как и все верующие, они подверглись жесточайшим гонениям, и только в наши дни начался новый стремительный рост их численности. Естественно, об этом я спросил Н. С. Смагина:
      - Вопрос о численности вашей церкви. Попадались такие цифры: всего в мире насчитывается 7 млн адвентистов седьмого дня, в России - тридцать тысяч. Как вы оцениваете эти цифры, согласны ли с ними?
      - Эти цифры уже устарели. Судя по последним данным Генеральной конференции - это наша верховная инстанция,- ежедневно наша церковь увеличивается на 13001400 человек. Полтора-два года назад в Москве было примерно 700 адвентистов, и церковь, в которой мы с вами находимся, была единственной. Сегодня нас здесь три тысячи. Вот такой рост за два года. Тридцать тысяч нас было - года четыре тому назад, ну пусть три. За последние два года мы очень выросли количест венно.
      - А есть ли данные: где происходит наибольший рост в мире и в России?
      - Прослеживается такая тенденция: в странах, где неблагополучная экономическая ситуация, отмечается наибольший рост. Нас больше всего в странах третьего мира.
      Вот официальные цифры о численности адвентистов седьмого дня на территории бывшего СССР (без Балтии): на 31 декабря 1993 г. их было 95885 человек, это рост на 24 тысячи за год, на 85 душ в день. За тот же год создано 129 новых адвентистских общин, построено 68 зданий для богослужебных собраний. [10]
      Цифры, что говорить, очень впечатляют.
      Не исключено, что рост популярности адвентизма хотя бы отчасти объясняется их особым отношением к здоровью.
      Они придерживаются очень простых и эффективных правил гигиены, изложенных в "санитарной реформе", имеющей целью "душу и тело во всей целости сохранить без порока к пришествию Иисуса Христа". Результаты налицо: в США, например, где средняя продолжительность жизни очень высока, у адвентистов она превышает среднеамериканскую лет на 10. И это несмотря на то, что они не признают прививок и переливания крови.
      Мне самому впервые пришлось встретиться с адвентистами как раз на этой почве: бывая в нашей академической поликлинике, я увидел объявление об их лекции. Дело было на заре перестройки, церкви только выходили не то чтобы из подполья, но из периода гонений. Некий адвентист работал у нас в клинике плотником, он и организовал эту встречу, чрезвычайно интересную. Я видел, как наши врачи и медсестры что-то старательно записывали, а адвентист с кафедры (не плотник, другой) внятно и убедительно излагал суть адвентистского отношения к здоровью.
      Самый известный адвентистский проповедник Марк Финли, поняв, сколь велик у нас в стране интерес именно к этой стороне дела, привез с собой врачей, и по ходу проповеди они излагали свои взгляды, отвечали на вопросы, а все желающие могли пройти медосмотр (пример умелого использования местных особенностей).
      Вообще вопрос о телесном здоровье действительно не из последних для человека наших дней. Выше уже говорилось, что даже молитва за больных может дать немедленные осязаемые результаты, тому есть много надежных подтверждений. Но очень серьезные ученые отмечают еще и общее благоприятное воздействие веры на здоровье. Социологи религии установили прочную связь между религией и здоровьем, как физическим, так и психическим (обилие увечных в церквах не отменяет этого правила - в церкви больше недужных как раз потому, что они приходят туда в надежде на исцеление).
      Дали ученые и объяснения этому феномену. Вкратце они сводятся вот к чему.
      Прежде всего, религия требует здорового образа жизни и умеренности во всем, а также воздержания от вредных привычек (курение, алкоголь, наркотики). Далее, религия дает социальную поддержку. Она же обеспечивает доступ к системе символов, позволяющей во всем узреть смысл, что успокаивает и делает жизнь осмысленной, а это очень важно для здоровья - как физического, так и (особенно) психического.
      Наконец, она просто помогает переживать всякого рода неудачи, стрессы; в рамках христианской веры, например, страдания приобретают особый смысл, что помогает пройти через них. И если адвентисты придают медицинским проблемам особое значение и у них со здоровьем получается лучше, чем у других, - в добрый час, этому можно только по-христиански радоваться.
      Что касается строения церкви АДС, и членства в ней, то тут наша беседа с Н. С. Смагиным протекала так:
      - Как строится ваша церковь? - спросил я. - Кем и как она управляется? Каково у вас соотношение выборности и назначаемости?
      - Наша церковь демократическая, все строится на принципе выборности. Пасторы есть профессиональные, но есть и выборные. Высшим органом является членское собрание.
      - Всего прихода?
      - Да. Совет церкви выносит на собрания вопросы, требующие общего решения. Простые решения хозяйственного плана (купить полотенца, к примеру) - в ведении только совета. Пастор - председатель совета. Но пастор работает не только в церкви, он еще работает в конференции - территориальном объединении церквей. Наша Центральная конференция - это европейская часть России.
      - Азиатская часть имеет свою конференцию?
      - Да, там своя конференция.
      - Есть ли общероссийское объединение адвенти стов?
      - Есть, это унион, союз конференций.
      - Упомянутых двух или их больше?
      - У нас в России четыре конференции: Центральная, Волго-Уральская, Сибирская и Северо-Кавказская. Всего на территории бывшего Советского Союза пять унионов, которые объединены в дивизион. (На конец 1993 г. насчитывалось уже восемь конференций - И. П.)
      - А с теми, кто теперь в других унионах, вы поддерживаете связи?
      - Самые тесные. Дивизион остался, он существует. На нас распад не подействовал, церковь у нас единая. Дивизион является частью Генеральной конференции - это уже всемирная организация адвентистов седьмого дня.
      - А как человек становится адвентистом?
      - По своему желанию.
      - Какова процедура? Есть ли кандидатский стаж, собеседование, отбор?
      - Членами церкви становятся люди, способные отвечать за свои поступки. Можно лет с шестнадцати, с семнадцати. Но к ним мы подходим серьезнее, это еще не вполне состоявшиеся личности.
      - Крещение младенцев?
      - Не практикуем. Надо осознанно, как Сам Христос крестился. Нужно признание нашего вероучения и практическое следование ему в жизни.
      - Требуется ли ручательство?
      - Рекомендации членов церкви могут играть какую-то роль, но это не главное. Кандидаты на крещение посещают подготовительные собрания, где разъясняются библейские основы нашей церкви. Потом их приглашают на совет церкви, где люди выборные от церкви задают вопросы - догматические, практические. Совет выносит свое суждение, но церковь, членское собрание решает - допускать или не допускать ко крещению.
      Я уже упоминал, что побывал на проповеди Марка Финли в спорткомплексе "Олимпийский".
      Построено все было продуманно, хотя кое с чем можно было и поспорить. С тем, например, будто во всех языках дни недели отсчитываются от субботы. В русском же они отсчитываются как раз от воскресенья (вторник, четверг и пятница- это второй, четвертый и пятый дни недели от воскресенья, не от субботы). Однако не в этом суть. Я посетил "Олимпийский" примерно на пятнадцатый день после начала проповедей, и все же в зале было 7-8 тысяч народу, встречали Финли восторженно, аплодировали, размахивали руками. Посетителям дают что-то вроде квитанции, на которой надо у служителей отметить посещения - за четыре посещения человек получает бесплатную Библию.
      Можно сколько угодно ругать такие мероприятия "заезжих проповедников", но лучше бы самим научиться проводить их. Держать в напряжении огромную аудиторию, собирать многотысячные толпы в течение месяца с лишним - от этого нельзя просто отмахнуться, тут как минимум повод для размышлений.
      Богослужение адвентистов в церкви в Малом Трехсвятительском, которую мы, баптисты, делим с ними, было для меня очень непривычно. Вроде то же помещение, в котором я бываю регулярно, - и все не то. Правда, один гимн, "Научи меня, Боже, молиться", я узнал - он у нас общий с адвентистами.
      Богослужение длится дольше, чем у нас: часа два с половиной. Начинается с "тихой молитвы", когда верующие молятся про себя. Проповедь, общие молитвы; коленопреклоненных больше, чем у баптистов. Всерьез идет изучение Священного Писания: зачитали две главы из книги пророка Ездры, толковали их. На вопросы с кафедры отвечали прямо из зала, почти по-школьному. Но все очень серьезно, изучение Писания - дело важное. Молились за отъезжающих в дальнее путешествие, чествовали сорокалетие супружества одного из служителей - очень тепло поздравляли его и супругу, отличный хор исполнял "Многая лета!".
      Словом, это вовсе не мрачная церковь, со страхом ожидающая неминуемой катастрофы (так ее иногда изображают), это очень деятельный отряд российского протестантства.
      И, как кажется, с хорошими перспективами.


Духовное единство
(Церковь Льва Толстого)

      Несомненно, Лев Николаевич Толстой был крупнейшим русским религиозным мыслителем.
      Еще при его жизни возникло религиозное течение, получившее название "толстовство", к которому сам он, надо сказать, относился достаточно скептически. Учение это во многом неприемлемо для других христиан, ибо оно не признает божественности Иисуса Христа, считая Его лишь человеком, не признает Троицы (в этом смысле толстовцы принадлежит к унитарианам или антитринитариям, которые известны в христианстве еще со II-III веков), отрицает богодухновенность Библии и позволяет себе слишком вольное обращение с ней: Толстой объединил четыре Евангелия в одно "Евангелие от Толстого", а в Ветхом Завете видел исключительно памятник человеческой культуры.
      Толстой напрочь отвергает мистицизм, полагаясь на разум, на рациональное начало. Вообще унитариям свойственна тяга к пантеизму, отвержение догмата о первородном грехе, вера в изначальную доброту человека.
      Тем не менее люди имеют право думать о Боге так, как они считают нужным. Что, разумеется, не означает, что думающие иначе не могут спорить с Толстым и толстовством. Однако спора не получается: в нынешней России легче найти знатока, например, датского философа Киркегора, чем знатока Толстого - религиозного мыслителя. Невероятно, но факт: в словаре "Христианство", изданном в Москве в 1994 году, нет статьи о Толстом (о Киркегоре есть).
      Вот некоторые суждения Л. Н. Толстого о религии.

      "Бог - это то все, бесконечное все, чего я сознаю себя частью. И потому все во мне граничит с Богом, и я чувствую его во всем. И это вовсе не фраза, а это то, чем я живу." [11]

      "Сущность всякой религии состоит только в ответе на вопрос: зачем я живу и каково мое отношение к окружающему меня бесконечному миру?" [12]

      "Философия всегда была и будет только исследованием того, что вытекает из установленного религией отношения человека к миру, так как до установления этого отношения нет материала для философского исследования." [13]

      " русский полуграмотный мужик-сектант без малейшего усилия мысли признает смысл жизни в том самом, в чем его полагали величайшие мудрецы мира: Эпиктеты, Марки Аврелии, Сенеки, - в сознании себя орудием воли Божией, сыном Бога." [14]

      "Евангелие никак не есть непогрешимое выражение Божеской истины, а произведение бесчисленных рук и умов человеческих, исполненное погрешностей, и потому ни в коем случае не может быть принимаемо как произведение Св. Духа, как это говорят церковники." [15]

      "Бог, по христианскому вероучению, есть и та сущность, которую человек сознает в себе и познает во всем мире, как желание блага; и вместе с тем и та причина, по которой сущность эта заключена в условия отдельной и телесной жизни." [16]

      "Истина не может войти в человека помимо разума, и потому человек, который думает, что он познает истины верою, а не разумом, только обманывает себя " [17]

      " как только человек допустил, что для блага многих в будущем можно пожертвовать благом и жизнью одного человека, то нет пределов того зла, которое может быть совершено во имя такого соображения." [18]

      "Одно из главных различий между истинной верой и извращением ее - то, что при извращении веры человек требует от Бога, чтобы Бог за его жертвы и молитвы исполнял его желания, служил человеку. При истинной же вере человек чувствует, что Бог требует от него, человека, исполнения Его воли, требует того, чтобы человек служил Богу." [19]

      " религии различны по своим внешним формам, но все одинаковы в своих основных началах." [20]

      "Нигде, ни по чему, кроме как по указанию церквей, не видно, чтобы Бог или Христос основывали что-либо подобное тому, что церковники разумеют под церковью. В Евангелии есть указание против церкви как внешнего авторитета, самое очевидное и ясное, в том месте, где говорится, чтобы ученики Христа никого не называли учителями и отцами." [21]

      "Церкви не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения людей, ненависти друг к другу, войн, побоищ, инквизиций, Варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не служат посредниками между людьми и Богом, чего и не нужно, и прямо запрещено Христом, открывшим свое учение прямо непосредственно каждому человеку, но ставят мертвые формы вместо Бога и не только не открывают, но заслоняют от людей Бога." [22]

      "Христианство есть иное, чем прежнее, новое высшее понимание жизни. Новое же понимание жизни не может быть предписано, а может быть только свободно усвоено." [23]

      " освобождение совершается не посредством борьбы, не разрушением существующих форм жизни, а только изменением понимания жизни." [24]

      " попробуйте сказать непочтительное слово о безобразном идоле, кощунственно развозимом по Москве пьяными людьми под именем Иверской, и поднимется стон негодования этих самых православных церковников. Проповедуется только внешний культ идолопоклонства." [25]

      "Все та же деятельность, направленная на то, чтобы скрыть настоящие требования христианства и на их место поставить ни к чему не обязывающую внешность Среди протестантства эта деятельность особенно заметна потому, что нет у этого исповедания даже отговорки древности." [26]

      Высказывания можно продолжать, но и так ясно, что от Толстого досталось всем.
      С ним можно и нужно спорить, но нельзя делать вид, будто нет его наследия. Мысли Толстого как плуг вывернули какие-то глубинные пласты русского религиозного сознания, пласты, которые питают нашу религиозную жизнь во всех ее проявлениях: и в тех, которые идут от Бога, и в тех, которые не от Него.
      Конечно, и Толстой, и его последователи выступали и выступают против отождествления толстовства с протестантством. Можно найти веские доводы для обоснования такого взгляда. И все же дух толстовства - это протестантский дух по преимуществу: и по вероучительному существу, и по, так сказать, "духу протеста", в нем заложенному.
      Самым ярким образом это проявилось в первые послереволюционные годы, когда волею судеб именно толстовцы объединили всех протестантов России и в известном смысле возглавили их, во всяком случае в деле общения с властями, с государством. Еще во время октябрьского переворота 1917 года толстовцы выпустили обращение "Прекратите братоубийство!", в котором говорилось:

      "Остановите взаимное братоубийство, начавшееся на наших улицах Все вы, борющиеся между собой, к какой бы стороне вы ни принадлежали, вы, люди всех партий и классов, вспомните, что все вы братья, сыны единого человечества." [27]
      Нетрудно понять, как это было воспринято тогда большевиками.
      Однако, как уже говорилось, гонение на протестантов, только возвращавшихся из тюрем и ссылок, куда их определило еще царское правительство, было несколько отсрочено.
      Мало того: во второй половине 1918 года по инициативе толстовца В. Г. Черткова был создан упоминавшийся Объединенный совет религиозных групп и общин (ОСРО), куда вошли представители большинства протестантских объединений тогдашней России. Толстовец Чертков стал председателем ОСРО и выступал от имени всех протестантов и сектантов. Поначалу это касалось освобождения от воинской службы: ОСРО фактически давал заключения по всем случаям отказа от несения воинской службы, причем решения неизменно выносил в пользу отказывающихся.
      Однако скоро (в 1923 г.) Наркомюст отказался признать толстовцев религиозной сектой.
      Позднее главной темой во взаимоотношениях ОСРО с властями стало участие протестантов (и прежде всего как раз толстовцев) в создании коммун. Чертков смело выступал против политики безбожных властей. "Организация коммун насильственной государственной властью не имеет ничего общего с христианством",- писал он. [28]
      Столь же открыто не принимали идеи навязанных сверху сельскохозяйственных объединений и другие протестанты: "Мы не можем пойти в предлагаемые нам государственные совхозы и колхозы", - писали в 1931 году молокане. [29] Кончилось все это, как и следовало ожидать, плохо для толстовцев. Уже в 1926 году Антирелигиозная комиссия приняла такую резолюцию:
      "Налицо явно вредительская деятельность сектантов-толстовцев, выразившаяся в антимилитаристской и антисоветской пропаганде, издании нелегальной литературы. Поручить ОГПУ принять соответствующие меры." [30]
      ОГПУ соответствующие меры приняло, и толстовство было фактически уничтожено.
      Причем сделано это было так основательно, что не сохранилось, насколько можно судить, преемства с нынешними толстовцами. Религиозная ассоциация "Духовное единство (Церковь Льва Толстого)", как я понял из беседы с ее первосвященником Михаилом Борисовичем Зыковым, возникла из знакомства с наследием Толстого, а не из организаций толстовцев, существовавших до Ассоциа ции.
      Лев Толстой как писатель признавался, издавались его труды, существовали музеи в Ясной Поляне и в Москве, чем большевики чрезвычайно гордились. И в то же время толстовство как религиозное движение и как определенный уклад жизни истреблялись безжалостно, толстовцев ссылали, сажали в тюрьмы и расстреливали.
      Но из идей Л. Н. Толстого возродилось и толстовство. М. Б. Зыков так говорил о его нынешнем положении:
      - Лев Николаевич оставил шесть, точнее семь, обстоятельных работ по религии. В их числе - свой вариант Библии, Нового Завета. Он взял четыре Евангелия и из них составил одно. В его трактовке эти Евангелия представляли собой четыре разных свидетельства об одном и том же. Об одном и том же человеке, ибо для Льва Николаевича Иисус Христос - это человек.
      - И только человек?
      - Нет. Это человек фантастически талантливый.
      - Но не божественный?
      - Он божественный в духе Льва Николаевича Толстого. Лев Николаевич счел возможным соединить четыре Евангелия и написать высокохудожественный, восхитительный текст - Евангелие от Толстого. В нем фигура Христа показана поразительно выпукло, с большой художественной мощью. Если угодно, это символ веры, тут изложена точка зрения Льва Николаевича. Он посвятил огромное время изучению всех мировых религий. Сущность его учения такова: Бог один, но в силу того, что идеи Бога проникают в сознание людей и в их практическую жизнь в различных историко-культурных контекстах, образ Бога приобретает разную окраску в каждой религии. Очень трудно непосредственно обратиться к Богу, это требует колоссальной силы абстракции, которой у многих людей, особенно малообразованных, нет совершенно. Поэтому нужен посредник - богочеловек, посланник Бога. В разных религиях по-разному: Мухаммед, многие другие. И Иисус Христос.
      - То есть Он помещается в ряд: Будда, Мухаммед и так далее?
      - Совершенно верно. Не больше и не меньше. Нужда в этом связана только с интенциональностью сознания простого человека, не обладающего большой силой абстракции. Принять идею божества просто как божества не под силу, обязательно нужен посредник... Лев Николаевич считал себя поборником раннего христианства, подвижником, распространителем этого раннего христианства... А Ветхий Завет для него памятник культуры прежде всего. Все, связанное с мистицизмом, он отвергал, считая это не нужным для истины.
      - Соответственно и воскресенье Христа он отрицал?
      - Его он отрицал полностью.
      Все это христиане более традиционного толка, в том числе и протестанты, принять никак не могут.
      Тут отвергается принцип неприкосновенности Священного Писания и его богодухновенности. Точно так же неприемлемо отвержение божественной природы Иисуса Христа, факта Его воскресения. Ибо сказано недвусмысленно: "А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша" [1 кор 15:14]. По всем этим пунктам никак не найти точек соприкосновения.
      Продолжая беседу, М. Б. Зыков сказал:
      - Есть старый спор о том, кто был Толстой: философ, теолог или художник. Вы знаете как обычно решается этот вопрос: художник он был замечательный, только зря он забрел в область, где профессионалом не являлся. Мы решаем эту проблему таким образом: со времен Иисуса Христа Лев Николаевич был самым талантливым теологом в истории человечества А великим художником он был только потому, что изнутри он постиг диалектику всеобщего, особенного и единичного, поэтому он поднялся так высоко. Эта точка зрения отлична от той, которой придерживаются почти все, в том числе и потомки Толстого. Поэтому мы к ним не идем.
      О строении своей церкви Михаил Борисович сказал следующее:
      - Что касается выборности и назначаемости. Сам я был выбран первосвященником, но в принципе этими делами должны заниматься подготовленные люди. Мы хотим создать школы по подготовке служителей, они будут изучать 32 дисциплины. У нас будут учителя и священники. Учителя - это что-то вроде активистов, это добровольцы, которые осознали, что для них распространение учения Льва Николаевича является важнейшим делом в жизни. Это пока выражение склонности, намерения, переход к тому, чтобы заняться этим профессионально. Они должны пройти обучение и получить документ об этом. У нас есть 83 человека, готовых стать священниками.
      - Где еще есть последователи Толстого?
      - Самая большая группа в Москве. Есть в Екатеринбурге, в Нижнем Новгороде. В Одессе довольно мощная группа.
      - Стало быть, вы действуете и за границами России, распад СССР на вас не отразился?
      - Никоим образом. Мы не проводим никаких различий, и Харьков, и Тбилиси с нами. Политические события никоим образом на нас не отразились.
      Я не мог не спросить об отношении современных толстовцев к другим конфессиям, в том числе и к тем, которым оказывал помощь сам Л. Н. Толстой.
      - Там не очень дружно, - отвечал М. Б. Зыков. - Может, в том, что я говорю, есть элемент духовного снобизма, тут можно усмотреть попытку объявить самих себя самым лучшим вероучением, что, конечно же, нехорошо. Однако у нас действительно нет никакой догматики. Должен сказать вам откровенно: когда живешь толстовскими мыслями, толстовским пониманием религии, божества, то тут все настолько свободно и открыто, что чувствуешь себя как человек, который дышит чистым горным свежим воздухом. И особенно чувствуешь разницу, когда входишь в другие религиозные группы. У меня лично ощущение, что я попадаю в тюрьму. И все наши толстовцы испытывают то же самое.
      На это можно сказать только одно: видимо, все верующие, попав "не в свою" церковь, испытывают нечто подобное.


Церковь Иисуса Христа святых последних дней
(мормоны)

      Если толстовцы считают допустимым сокращение Священного Писания (одно Евангелие, составленное из четырех), то мормоны дописывают его, а также допускают слишком вольный перевод на современные языки. И трудно решить, что менее приемлемо для христиан, строго придерживающихся правила неприкосновенности Библии: сокращение или продолжение?
      Отвечая на мой вопрос, один приверженец церкви святых последних дней сказал, что мормоны так же относятся к христианству, как христианство - к иудаизму: как христиане помимо Ветхого Завета признают Новый, что неприемлемо для верующих иудеев, так они, мормоны, помимо Ветхого и Нового заветов признают еще "Книгу Мормона", что неприемлемо для христиан, в том числе и для протестантов. Для большинства из них мормоны - сущие еретики, ибо не признают апостольского, общехристианского, Символа веры. Но эта ересь все же "протестантская" в том смысле, что возникла в русле протестантства (бывают еще ереси "православные" и "католические"), так что в книге о протестантах позволительно отвести им несколько страниц.
      Церковь Иисуса Христа святых последних дней, или церковь мормонов, возникла в США. Основал ее Джозеф (Иосиф) Смит (1805-1849), которому с четырнадцати лет были видения. В 1823 году ему явился ангел, который указал, где закопаны золотые пластины с текстом египетскими иероглифами, но запретил касаться их в течение четырех лет.
      В 1827 году пластины были извлечены, Смит перевел их, и в 1830 году была опубликована "Книга Мормона", считающаяся столь же авторитетной, как и Библия. Кроме того, священными почитаются книга "Учения и заветы", содержащая откровения Джозефа Смита и его последователей, и "Драгоценная жемчужина", состоящая из пяти книг и тоже содержащая откровения и переводы с "золотых пластин".
      Мормоны не признают троичности Бога, говорят о возможности для человека стать богом, одно время признавали многоженство, принимают крещение за умерших и совершают много других действий, непонятных и неприемлемых для традиционных христиан.
      На мои вопросы об отношении наших протестантов к мормонам большей частью следовал ответ: "Да я с ними разговаривать не буду!". Для исследователя такой подход не годился, и я решил подвергнуть свое баптистское целомудрие испытанию. В конце концов, чего стоит моя вера, если ей может повредить общение с верующими не так? А в страшные рассказы о мормонах както не очень верилось.
      Раздобыв нужные телефоны, я довольно быстро договорился о встрече. Она состоялась в одном из мормонских офисов на Чистопрудненском бульваре.
      Бронированная дверь, глазок - сразу видно, что тут обосновались серьезные люди, разбирающиеся в московских нравах. Даже в тапочки переобувают - совсем по-московски. Моим собеседником был в основном господин Роквуд, старейшина мормонов, хотя и в молодых еще годах, и его коллега, который лишь изредка включался в разговор. Оба молодых человека отказывались переходить на английский язык и говорили только по-русски, что делает честь их упорству: раз приехал в другую страну, усвой ее язык. Лишь изредка они вставляли то или иное английское слово.
      Поскольку американцы тоже спокойно относятся к публикации интервью с ними, предоставим слово диктофону (естественно, с редактурой, нужной для перевода устной речи в письменную).
      - Итак, вы назвали три священные для вас книги: "Книгу Мормона", "Учения и заветы" и "Драгоценная жемчужина".
      - И еще Библия.
      - Тогда такой вопрос: какая из этих книг для вас обладает большим авторитетом? Или все они для вас одинаково святы?
      - Мы верим, что все они образуют Священное Писание. Наши пророки говорят, что через "Книгу Мормона" мы можем ближе подойти к Иисусу Христу. Мы знаем, что Библия переводилась много раз, и хотя она тоже Священное Писание, в ней есть человеческие ошибки. Иногда ее просто трудно понять - люди утратили часть знаний.
      - Доводилось читать, что согласно вашему вероучению человек может стать богом. Это не совсем понятно - не могли бы вы пояснить?
      - Я уже приводил пример: все мы дети определенного отца, и как наш земной отец хочет, чтобы мы развивались и были счастливы, так и Бог хочет, чтобы мы были совершенны, как и Он. Он подготовил план, план спасения. Наша жизнь не кончается на этой земле, мы существуем дальше, развиваемся и в конце концов можем стать как Отец наш Не бесный.
      - Отдельно от Него? Без слияния с Ним, ну, подобно капле в океане, как в некоторых восточных религиях?
      - Совершенно отдельно.
      - Какие у вас существуют обряды? Крещение, венчание, погребение?
      - Есть крещение в воде.
      - Погружением или окроплением?
      - Погружением.
      - Однократно или троекратно?
      - Один раз.
      - Головой вперед или назад? Извините за дотошность, но есть церкви, придающие этому важное значе ние.
      - Это не имеет значения, но обычно головой назад.
      - В открытых водоемах или в баптистериях?
      - В Америке у нас баптистерии, здесь, в России, мы крестим в бассейнах.
      - Кто совершает обряд крещения? Вы, как старейшина, - можете ли крестить?
      - Могу.
      - А какие слова вы при этом произносите?
      - "Я крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь".
      - В каком возрасте принимают крещение?
      - С восьми лет.
      - Согласие родителей нужно?
      - Да, конечно, - если крещаемому менее восемнадцати лет.
      - Ранее вы упомянули причастие. Чем вы причащаете?
      - Хлебом и водой. При этом произносится молитва - их у нас всего три: над хлебом, над водой, и при крещении.
      - Как часто у вас причащаются?
      - Каждую неделю.
      - Венчание есть у вас?
      - Есть. Тут мы переходим к обрядам, которые совершаются в храмах. У нас есть молитвенные дома и есть храмы, где мы собираемся для совершения обрядов. Брак у нас заключается на вечность. Это значит, что мы можем быть с женой и с детьми и в иной жизни, наши семейные узы не прерываются со смертью.
      - А обряд погребения?
      - Определенного обряда нет. Мы просто собираемся и все.
      - За умерших вы молитесь?
      - Это можно, только мы обращаемся не к ним, а к Богу.
      - Крещение у вас однократное?
      - Да.
      - Но доводилось читать, что у вас практикуется крещение за умерших - что это такое?
      - Мы верим, что без крещения нельзя войти в царствие небесное. Крещение очень важно, каждый человек, который жил на земле, должен креститься. Однако мы знаем, что много людей даже не слыхали об Иисусе Христе. Мы верим, что после этой жизни миссионерская работа может продолжаться, люди там узнают об Иисусе Христе. Крещение за умерших такое же - в белых одеждах, погружением.
      - Имя умершего при этом произносится?
      - Да. Когда я крещусь за себя, произносится мое имя, когда за умершего - его имя.
      - И это, скажем так, улучшает его положение?
      - До этого он был проклят.
      - Я читал, что у вас различается подземная, земная и небесная слава.
      - Жизнь после смерти, как я говорил, продолжается. Есть рай и есть духовная тюрьма. Не совсем тюрьма, но в иной жизни есть не крещеные еще люди. Мы ждем второго пришествия Иисуса Христа и верим, что он будет царствовать тысячу лет. После этого мы все будем святыми. Есть три царства: целестиальное, небесное, где живет Бог, царство террестиальное, или земное, и царство подземное. Мы сравниваем так: царство солнца, царство луны и царство звезд. Люди, которые много грешили в этой жизни, плохие люди, - они будут в нижнем царстве, в среднем царстве будет большинство людей, и очень мало попадет в высшее царство - это те, кто принял крещение и Святого Духа. Старейшина или первосвященник могут дать дар Святого Духа. Святой Дух пребывает тогда с нами всю жизнь, помогает нам.
      - Количественные ограничения на пребывание в высшем царстве есть? Это не 144 тысячи всего?
      - Нет, ограничений нет. Но все-таки меньшинство людей.
      - Ваши молитвы - они заученные, как "Отче наш", или свободные?
      - Заученные у нас лишь молитвы при крещении и причастии, в остальном свободно, только заканчиваем словами "во имя Иисуса Христа".
      - Относительно брака. Раньше мормонов упрекали в многоженстве. Сейчас полигамия у вас практикуется?
      - Нет.
      - Но в вашей истории было такое? Почему отказались от этого обычая?
      - Это, конечно, трудный вопрос нашей истории. Многоженство существовало на первых этапах жизни нашей церкви. Тому есть много причин, я их все не знаю. И никто не знает. Но главная вот какая: было много преследований. Нас ненавидели, нас гнали из штата в штат.
      - До Солт Лейк Сити?
      - Да. Там мы первые обосновались. Но за время гонений многие мужчины были убиты. На новом месте было много женщин без мужчин, а их надо было поддерживать. Вот главная причина, хотя, видимо, были и другие. В то время Бог хотел, чтобы было так. При многоженстве много детей. Но многоженцами было не более 3% мормонов, причем допускалось многоженство только с разрешения пророков. Мужчины не сами выбирали себе женщин, это считалось грехом. Дозволялось это только стойким в вере, да и трудно это - иметь много жен. Их дети тоже были стойки в вере, и это очень помогло нашей церкви. - Ваше отношение к гомосексуализму, вообще к сексуальным
      меньшинствам?
      - Отрицательное. Мы считаем это тяжким грехом, об этом много есть в Священном Писании.
      - Вопрос о пищевых запретах. Что можно есть мормону, и чего нельзя?
      - Мы не употребляем чай, кофе.
      - Есть ли у вас пост?
      - Есть. Мы постимся один день, 24 часа.
      - Вы объясняете это религиозной потребностью или просто для здоровья?
      - И то, и другое. Бог Сам говорил о необходимости поста, и если мы постимся, мы показываем Ему, что выполняем Его заветы.
      - Алкоголь?
      - Совершенно исключен.
      - Хороший принцип. Теперь, если вы не возражаете, поговорим о вашей деятельности в России. Когда мормоны появились в нашей стране?
      - Наша церковь здесь молодая, мы приехали три года назад. Начали в Санкт-Петербурге, из Финляндии. Потом переехали в Москву, другие города. Сейчас у нас шесть миссий: Санкт-Петербургская, Московская, Самарская, Киевская, Донецкая, Белорусская, в Латвии.
      - Можно ли дать количественную оценку? Я знаю, точных данных нет ни у кого, даже у православных. Но хотя бы приблизительно.
      - В России?
      - Да.
      - Во всей России точно не знаю, но в Москве нас 800 человек принявших крещение. И у нас 40-50 крещений каждый месяц. Примерно столько же в других городах. Во всей России, видимо, тысячи три-четыре.
      - А во всем мире - сколько мормонов?
      - Восемь миллионов. Основная масса в Соединенных Штатах, но мормоны есть почти во всех странах мира. Кроме Китая, разумеется.
      - Теперь если можно, несколько слов о строении вашей церкви. Как образуется приход? Сколько нужно человек, чтобы его создать? Кто во главе? Какие следующие уровни организации после прихода?
      - Видите карту? Мы только что открыли церкви в Новосибирске и Екатеринбурге. На нашем языке это называется "открыть город". Сначала нужно найти прихожан - или прямо на улице, или через уже имеющихся мормонов... Я до этого работал в Латвии, там поначалу у нас было восемь членов церкви. Сейчас у нас там три прихода, человек 150. С кандидатами в нашу церковь проводим шесть бесед, в которых объясняем суть нашего учения, и только после этого можно принимать крещение. Перед крещением проходят собеседование.
      - Кто его проводит?
      - У нас есть зоны и округа. Руководитель округа проводит собеседование.
      - Откуда приходят руководители? Вообще священники? У вас принцип выборности или назначаемости сверху?
      - Сверху. У нас есть президент миссии, и мы верим, что он получает откровение для решения.
      - А если человек крестился, стал мормоном, но потом совершил проступок? Есть ли система наказаний для ослушников? Отлучение, замечание и так далее.
      - Серьезные грехи наказываются отлучением. Бывает, что человек, приняв крещение, практически уходит из церкви. Тут никакого наказания нет, мы даем возможность вернуться.
      - А если человек говорит, что он разочаровался, что он не верит в "Книгу Мормона", уходит, например, в православие - на этом все связи с ним обрываются?
      - Да. Это его выбор. Ему нужно написать письмо с изложением своего решения, и мы обязаны отпустить его.
      - А если, почувствовав тягу к вере предков и уйдя в православие, через год-два он пожелает вернуться к мормонам - вы его примете?
      - Да, конечно.
      - Есть в этом случае процедура покаяния? И перед кем? Перед приходом, руководителем округа?
      - Только перед Богом. Вообще уход в другую церковь мы не считаем тяжким грехом. Это выбор человека, о котором мы сожалеем.
      - А случаи ухода в России были?
      - Были. Это бывает везде.
      - Где в Москве происходят ваши богослужения, и могу ли я, не мормон, баптист, прийти и присутство вать?
      - Конечно. У нас 15 приходов, даже 16. Приходы расположены поблизости от станций метро. Какая станция ближе всего к вашему дому?
      - "Академическая".
      - Тогда это Калужский приход. У нас один приход на каждой линии метро. Мы даже заинтересованы, чтобы люди, которые не являются мормонами, бывали у нас. Но там сейчас новое помещение, и, хотя я сам работал в этом приходе, точного адреса не знаю. Но я дам вам телефон, вы позвоните и договоритесь. Обычно служба начинается в 10 часов по воскресеньям.
      - Кого больше среди ваших прихожан - мужчин или женщин?
      - Женщин.
      - А в Америке?
      - Точно не знаю, но, кажется, там тоже больше женщин.
      - Точной статистики по этому вопросу нет ни у кого. У православных явно преобладают женщины, у нас, баптистов, женщины составляют процентов 65-70, а как у вас в России?
      - Женщины составляют процентов семьдесят.
      - А по возрасту? Молодежи много?
      - Много молодых женщин.
      - А по образованию? Кто у вас - интеллигенция, professionals? И в основном у вас горожане, вы не сельская церковь?
      - По образованию у нас есть всякие, точных данных нет. И поскольку мы молодая церковь, то мы только в городах, даже только в больших городах.
      - Как у вас сложились отношения с православием?
      - С нашей стороны проблем нет, мы очень уважаем православную церковь, она привела к Христу многих людей. Но к нам отношение часто бывает неблагожелательным.
      - Обвиняли ли вас во вторжении на каноническую территорию православия, в прозелитизме?
      - Не на официальном уровне. Когда мы появляемся в метро, то милиция или сотрудники метро препятствуют. Это бывает редко, но бывает. Не хотят, чтобы мы там были. Это понятно.
      - А какую работу вы ведете в метро? Проповедуе те?
      - Нет. Мы стоим с плакатами, приглашаем людей на собрания.
      - А каковы ваши отношения с протестантами? В Америке они складывались непросто, Джозеф Смит был расстрелян. Ощущаете ли вы враждебность с их стороны вообще в мире и в России в частности?
      - Сейчас отношения гораздо лучше. Наш мормонский хор поет в самых разных церквах. В России тоже неплохо. Мы с уважением относимся к другим религиям.
      - С кем вы ближе всего?
      - Я не очень хорошо знаю другие вероучения, но насколько мне известно, ближе всего к нам свидетели Иеговы.
      - Как вы относитесь к экуменическому движению? Участвуете ли в нем?
      - Как церковь - нет, хотя отдельные члены церкви могут этим заниматься.
      - Входите ли вы во Всемирный совет церквей в Женеве?
      - Кажется, да.
      - Здесь, в России, ощущаете ли вы надобность в организации типа Национального совета церквей, или межконфессионального совета?
      - Она не обязательна. Но если бы она была создана и нас пригласили бы, мы бы присоединились к ней.
      - А как у вас складываются отношения с государственными органами? Трудно ли было зарегистрироваться?
      - Сначала было трудно. Требовали, чтобы было 10 человек. Но ведь мы не могли иметь их, не приехав сюда.
      - Как ваша церковь, церковь святых последних дней, относится к политической деятельности? Скажем, если член вашей церкви выставляет свою кандидатуру на выборах, приветствуете вы это или осуждаете?
      - Мы думаем, что это хорошо. Вообще нужно быть хорошими гражданами. В Америке много мормонов на выборных должностях.
      - Какую форму правления вы предпочитает? Республиканскую, авторитарную? Или, как говорят некоторые церкви, главное, чтобы можно было проповедовать слово Божие?
      - Наша церковь как организация воздерживается от политической деятельности. Но члены церкви могут заниматься всеми ее видами.
      - Существует ли у вас запрет на службу в армии?
      - Нет. В армии есть капелланы-мормоны.
      - Как вы относитесь к перспективе пересмотра закона о вероисповеданиях?
      - Наше отношение отрицательное. Однако мы уважаем законы, и если будет принято решение об удалении иностранных проповедников, мы уйдем. Мы не можем нарушать законы страны пребывания.
      - Где русский мормон может получить духовное образование?
      - В нашей церкви нет профессионального духовенства. Я тоже не был священником, просто учился в университете, пошел на служение. Есть братья и сестры из России, которые поставлены на служение.
      - У вас в ходу обращения "брат", "сестра"?
      - В быту - да. А в миссии есть еще обращение "старейшина".
      - Сколько у вас миссионеров?
      - Около восьмидесяти. Из разных стран, но мы хотим, чтобы и миссионеры, и руководители приходов, округов были русскими. Церковь должна стать русской.
      - Специальной учебы все же нет?
      - Нет. Есть мормонские колледжи, в штате Юта, например, но там учатся не на священников.
      Такая вот беседа состоялась у меня со "страшными мормонами". Очень вежливые, хорошо воспитанные люди, настоящие джентльмены. Особой приветливости, сердечности, не было, конечно, - да и какая может быть сердечность в отношениях между баптистом и мормоном? Но не было и никакой враждебности, было достаточно открытости и откровенности для того, чтобы счесть состоявшуюся беседу полезной.
      Я ушел обладателем прекрасно изданной "Книги Мормона" ("Нет, она не продается, но мы даем ее всем желающим") и кассеты с записью мормонского хора. И, естественно, с номером телефона ближайшей к моему дому мормонской церкви, куда я и отправился при первой же возможности.
      Расположена она возле станции метро "Коньково" (там вообще удивительно много разных церквей, я бывал, кажется, в четырех из них). Богослужение идет в школе, прихожан было человек двадцать, и семь-восемь американцев. Как я понял, они приезжают на два года.
      Богослужение начинается с молитвы, потом пение гимнов. Разучивают новый гимн, руководит очень милая девушка-американка, хорошо говорящая по-русски. Потом воскресная школа: изучение "Книги Мормона", дети уходят на свои занятия.
      Затем женщины отделяются от мужчин; что изучают женщины, не знаю, а мужчины проводят "форум священничества", подготовку к священнослужению. Потом все опять собираются вместе, снова следует молитва, пение, короткая проповедь. Было и причастие: хлебом и водой в мензурках (по одной на каждого - из соображений гигиены).
      Мормоны живут своей жизнью: прихожане радостно общаются друг с другом, спокойно воспринимают присутствие постороннего. Объявление: на Серпуховке будет бал, приходите, если испечете пироги, - приносите. Проходят семейные вечера и в школе, где я был. Изучают священные книги. Я перекинулся несколькими словами с русскими прихожанами во время "форума священничества": очень рады, что встретились с миссионерами, теперь жизнь обрела смысл.
      Словом, это вполне достойные люди, хотя и исповедующие взгляды, которые баптисты, например, принять не могут. Однако это вовсе не основание для того, чтобы городить тот вздор, который часто слышишь относительно мормонов.
      В газете "Православная Москва" за август 1994 года опубликована статья "Секта мормонов", со многими положениями которой согласится любой баптист. Однако статье автор предпослал такое уведомление:

      "Со времени основания секты и по сей день у мормонов существует отряд "ангелов смерти", расправляющийся с людьми, деятельность которых неугодна секте. Поэтому я не подписываюсь и не указываю источников информации, кроме одного - Библии".
      Полноте, какие "ангелы смерти", это же типичная "страшилка": не такие уж мормоны страшные, чрезвычайно законопослушные люди. И хорошо воспитанные: можно прийти к ним и побеседовать.
      Но такое уж у нас состояние умов, что об иноверцах ждут примерно такой информации, и всегда дожидаются. У многих наших соотечественников слишком живое воображение. И вообще это очень русское занятие: породить фантом и потом бороться с ним до изнеможения. Мормоны вполне приличные люди, хотя и придерживаются неприличных (с точки зрения других церквей) религиозных воззрений.
      Однако несомненно, что упомянутое живое воображение не даст умереть легенде об "ангелах смерти" и они пребудут с мормонами до тех пор, пока о них будут писать в России. И с этим ничего не поделаешь.